Отверженные - Часть вторая - КОЗЕТТА. Книга первая - ВАТЕРЛОО - 13. Катастрофа

Бегство позади гвардии было повальным.

Армия вдруг подалась со всех сторон сразу – у Гугомона, Ге-Сента, Папелота и Планшенуа; вслед за криками: "Измена!" раздалось: "Спасайся!" Армия, приходящая в расстройство – это как оттепель. Все подается, лопается, трещит, валится, сталкивается, спешит, кидается в стороны. Невообразимое расстройство. Ней берет у кого-то лошадь, вскакивает на нее без шляпы, без галстука, без шпаги, становится поперек Брюссельского шоссе, останавливает и англичан, и французов. Он старается удержать армию, зовет, осыпает ее ругательствами, цепляется за бегущих. Но его не слушают, солдаты бегут с криками: "Да здравствует маршал Ней!" Два полка Дюрюта мечутся взад и вперед как ошалелые, между сабель уланов и залпов бригад Кемита, Беста, Пака и Риландта; самая худшая свалка – это бегство; друзья убивают друг друга; эскадроны и батальоны разбиваются один о другой и рассеиваются – это страшная пена битвы. Лобо на одном крыле, Рейлль на другом – увлечены потоком. Тщетно Наполеон делает заграждения при помощи остающейся у него гвардии; тщетно он тратит на последнее усилие свои запасные эскадроны. Кио отступает перед Вивиеном, Келлерман – перед Ванделером, Лобо – перед Бюловом, Моран – перед Пирхом, Домон и Сюбервик – перед принцем Вильгельмом Прусским. Гюйо, который повел в атаку эскадроны императора, затоптан английскими драгунами. Наполеон галопом скачет вдоль рядов беглецов, увещевает их, грозит, умоляет. Все уста, кричавшие утром: "Да здравствует император!", теперь безмолвствуют; его почти не узнают. Вновь прибывшая прусская кавалерия кидается на них, разит, рубит, убивает, истребляет. Конная артиллерия сталкивается; упряжные лошади бесятся, солдаты обоза распрягают лошадей и спасаются на них, фургоны, опрокинутые колесами кверху, загромождают дорогу, что еще усиливает резню. Люди давят друг друга, топчут мертвецов и живых. Руки рубят напропалую. Беспорядочная толпа наводняет дороги, тропинки, мосты, равнины, холмы, долины – все это переполнено обращенной в бегство сорокатысячной массой. Крики, отчаяние... ранцы и ружья летят в рожь, дорогу расчищают саблями – нет больше ни товарищей, ни офицеров, ни генералов – остается один невообразимый ужас. Цитен рубит французов вволю. Львы превращаются в зайцев. Вот что такое бегство.