Отверженные - Часть вторая - КОЗЕТТА. Книга шестая - МАЛЫЙ ПИКПЮС - 5. Развлечения

Над дверями трапезы красовалась крупными черными буквами молитва, так называемая "Беленькое отченаш", и обладавшая свойством вводить людей прямо в рай. Начиналась она так: "Миленькое беленькое отченаш, Господь его сотворил, Господь его говорил, Господь его в рай посадил". И затем: "Вечером, ложась спать, я нашла трех ангелов у своей постели: одного в изголовье, другого – в ногах, и Богородицу посередине. Она сказала мне, чтобы я ложилась, ничего не страшась. Господь – отец мой, Пресвятая Дева – моя мать, три апостола – мои братья, три девы – мои сестры. Сорочка, в которой родился Христос, покрывает мое тело, крест святой Маргариты начертан на моей груди; Богородица идет по полям, оплакивая Христа, и встречает святого Иоанна. – "Святой Иоанн, откуда идешь?" – "Я иду от вечерни". – "Не видел ли ты Христа?" – "Он на древе креста, ноги и руки пригвождены, и на голове венок из белых терний". Кто будет произносить эту молитву трижды утром и вечером под конец попадет в рай.

В 1827 году эта характерная молитва исчезла со стены под густым слоем краски. В настоящее время она уже начинает окончательно изглаживаться из памяти молодых девушек, теперь уже давно дряхлых старух.

Большое распятие, прибитое к стене, довершало украшение трапезы, единственная дверь которой выходила в сад. Два узких стола с деревянными скамьями тянулись двумя параллельными линиями из конца в конец столовой. Стены были выбелены известью, столы черные – эти два цвета неизменно чередуются в монастыре. Еда была неприхотлива, и даже детей кормили скудно. К столу подавалось одно блюдо – мясо с овощами или соленая рыба – вот и вся роскошь. Однако и эта простая пища, подаваемая только пансионеркам, составляла исключение. Дети ели молча, под строгим наблюдением дежурной монахини, которая, если бы муха осмелилась пролететь и зажужжать в это время, с шумом захлопывала и открывала книгу в деревянном переплете. Это молчание было приправлено чтением жития святых с маленькой кафедры под распятием. Чтицами были воспитанницы из старших, дежурившие по неделе. На голом столе стояли тут и там глиняные чашки, в которых воспитанницы сами мыли каждая свою тарелку и стопку, а иногда бросали туда негодные куски – жесткое мясо или гнилую рыбу; за что их наказывали. Эти чашки назывались "Круговыми чашами".

Ребенок, нарушивший молчание, делал "крест языком". Спрашивается – где? На полу. Девочка обязана была лизать пол. Прах – этот конец всех радостей – призван был наказывать эти бедные розовые лепестки, виновные в щебетанье.

В монастыре была книга в единственном экземпляре, которую строго запрещено было читать. Это было правило святого Бенедикта, таинственное святилище, куда не должен был проникать глаз непосвященного. Nemo regulas, seu constitutiones nostras, externis communicabir (Никто не будет сообщать наших правил или установлений посторонним (лат.).).

Пансионеркам удалось однажды стащить эту книгу, и они принялись с жадностью читать ее; чтение беспрестанно прерывалось страхом быть пойманными, заставлявшим поспешно захлопывать книгу. Впрочем, из этого рискованного мероприятия они извлекли весьма мало удовольствия. Несколько туманных страниц о грехах молодых мальчиков, вот что оказалось "самым интересным".