Отверженные - Часть вторая - КОЗЕТТА. Книга шестая - МАЛЫЙ ПИКПЮС - 7. Несколько силуэтов среди мрака, страница 361

Правило молчания породило то, что во всем монастыре дар слова был отнят у живых существ и предоставлен предметам неодушевленным. То раздавался церковный колокол, то звенел бубенчик садовника. Очень звонкий колокол, помещавшийся около привратницы и звучавший на весь дом, возвещал, при помощи разнообразных сигналов, наподобие акустического телеграфа, о разных явлениях повседневной жизни; он-то и призывал в приемную ту или другую обитательницу дома. Каждое лицо и каждый предмет имели свой специальный сигнал. Сигнал настоятельницы – один и один удар; помощницы ее – один и два. Шесть-пять ударов означали время идти в класс, так что воспитанницы вместо "собираться в класс" говорили "идти в пять-шесть". Четыре-четыре было сигналом госпожи де Жанлис. Он раздавался очень часто. "Бесовский звон для бесовки", – говорили насмешницы. Девятнадцать ударов возвещали о важном событии. Это означало, что отворялась настежь входная монастырская дверь, ужасная железная доска со множеством запоров, которая поворачивалась на петлях только перед особой архиепископа.

Исключая его и садовника, ни один мужчина, как мы уже говорили, не проникал в монастырь. Пансионерки, впрочем, видели еще двух особ мужского пола: священника, аббата Банеса, старого и отвратительного; им они могли любоваться на клиросе сквозь решетку; другой мужчина, учитель рисования господин Ансю, описан в упомянутом нами письме "ужасным старым горбуном". Как видно, все мужчины были тщательно подобраны.

Таков был этот любопытный дом.