Отверженные - Часть третья - МАРИУС. Книга восьмая - МНИМЫЙ БЕДНЯК - 20. Западня, страница 584

Отчаянная попытка жертвы не раздражила, а, напротив, успокоила Тенардье. В нем совмещалось два человека – свирепый и ловкий. До этой минуты в упоении торжества в виду побежденной недвижимой жертвы в нем преобладал человек свирепый, но, когда жертва начала отбиваться и попробовала бороться, одержал верх человек ловкий.

– Не троньте его! – повторил он и, сам не подозревая этого, остановил выстрел и парализовал Мариуса, которого успокоили эти слова.

Так как обстановка изменилась, то он решил еще немного подождать. Кто знает, может быть, какая-нибудь счастливая случайность избавит его от необходимости делать выбор и решать, кем пожертвовать – отцом Урсулы или человеком, спасшим от смерти полковника.

Началась исполинская борьба. Ударом кулака Леблан отбросил старика, который отлетел на середину комнаты и растянулся на полу. Потом двумя ударами наотмашь он свалил двоих из нападавших и наступил на них коленями. Негодяи хрипели под его тяжестью, как под гранитной глыбой, но остальные четверо схватили грозного старика за руки и за шиворот и навалились на него, придавив еще больше двух лежащих под ним "печников". Таким образом, одолев одних и осиленный другими, давя тех, которые были внизу, задыхаясь под напиравшими на него самого сверху и тщетно пытаясь освободиться, Леблан исчезал под этой ужасной группой разбойников, как кабан под стаей воющих догов и ищеек.

Наконец им удалось повалить его на ближайшую к окну постель. Они крепко держали его, а госпожа Тенардье не выпускала из рук его волос.

– Тебе нечего тут мешаться, – сказал ей муж, – ты только разорвешь себе шаль.

Она отошла, но заворчала, как волчица, повинующаяся волку.

– Ну-ка, обыщите его! – распорядился Тенардье.

Господин Леблан, по-видимому, отказался от сопротивления. Его обыскали. Нашелся только кожаный кошелек с шестью франками да носовой платок.

Тенардье положил платок в карман.

– Неужели нет бумажника? – спросил он.

– Нет и часов, – прибавил один из "печников".

– Ну, все равно, – сказал голосом чревовещателя человек, державший ключ, – с этим стариком справиться нелегко!

Тенардье пошел в угол, за дверь, взял оттуда связку веревок и бросил их около постели.

– Привяжите его к кровати. – сказал он и взглянул на старого "печника", сбитого с ног господином Лебланом и лежавшего неподвижно.

– Разве Бюлатрюэль умер? – спросил Тенардье.

– Нет, – ответил Бигрнайль, – он пьян.

– Так уберите его в угол.

Два "печника" оттолкнули пьяного ногами к куче железа.

– Зачем ты привел столько народа, Бабэ? – шепотом спросил Тенардье у человека с дубиной. – Это лишнее.

– Ничего не поделаешь! – ответил тот. – Всем хотелось идти. Бремя теперь глухое. Никаких дел нет.