Отверженные - Часть четвертая - ИДИЛЛИЯ УЛИЦЫ ПЛЮМЭ И ЭПОПЕЯ УЛИЦЫ СЕН-ДЕНИ. Книга первая. НЕСКОЛЬКО СТРАНИЦ ИСТОРИИ - 6. Анжолрас и его лейтенанты, страница 621
– Я не только буду серьезен, а даже прямо свиреп, если понадобится, – произнес Грантэр.
Анжолрас подумал немного, потом сделал движение, доказавшее, что он принял какое-то решение.
– Грантэр, – торжественно проговорил он, – я готов испытать тебя. Ступай к Мэнской заставе.
Грантэр жил в меблированных комнатах рядом с кафе Мюзен. Он вышел и вскоре вернулся. Оказалось, что он сходил домой, чтобы надеть жилет а-ля Робеспьер.
– Вот я и красный, – сказал он, пристально глядя на Анжолраса. Потом, сильно хлопнув ладонями рук по сторонам жилета, он подошел к Анжолрасу и шепнул ему на ухо:
– Будь спокоен.
Затем энергичным движением нахлобучил себе на лоб шляпу и ушел.
Четверть часа спустя задняя комната в кафе Мюзен опустела. "Друзья Абецеды" разбрелись в разные стороны, каждый по своему делу. Анжолрас, взявший на себя Лозу, ушел последним.
Члены Лозы в Париже собирались в то время на равнине Исси, в одной из покинутых каменоломен, которых там было тогда довольно много.
Направляясь к этому месту, Анжолрас мысленно анализировал положение дел. Важность событий была очевидна. Когда факты, эти предвестники скрытой социальной болезни, только-только начинают проявляться, то малейшее изменение может их осложнить и запутать. Этим явлением и обусловливаются все разрушения и возрождения. Анжолрас смутно ощущал светлый подъем под темным покровом будущего. Он был доволен. Горнило начинало пылать. В эту самую минуту порох, в лице его друзей, рассыпался по всем концам Парижа. Анжолрас мысленно сопоставлял философское убедительное красноречие Комбферра с космополитическим энтузиазмом Фейи, с пылкостью Курфейрака, с грустью Жана Прувера, со смехом Багореля, с научностью Жоли и с сарказмами Боссюэта. Из этой смеси получится такой состав, который зажжет все, к чему бы он ни прикоснулся. Это было хорошо. Теперь все при деле. И результат, наверное, будет соответствовать приложенному труду. Вдруг он вспомнил о Грантэре.
"Постой, – подумал он, – ведь Мэнская застава мне почти по пути. Что, если я пройду к Ришфе? Не мешало бы взглянуть, что там делает Грантэр и каковы результаты его деятельности".
На колокольне Вожирар пробил час, когда Анжолрас достиг табачной Ришфе. Он толкнул дверь и, скрестив на груди руки, вошел в нее. Дверь сама затворилась за ним, толкнув его в спину. Остановившись у порога, он оглянул залу, наполненную столами, людьми и табачным дымом. Среди волн сизого дыма слышался громкий голос, то и дело прерывавшийся другим. Это Грантэр вел с кем-то разговор.
Грантэр сидел со своим собеседником за мраморным столом, усеянным хлебными крошками и костями домино. Грантэр стучал кулаками по мрамору и громко кричал. Вот какого рода лаконичную беседу услыхал Анжолрас:
– Двойная шестерка!
– Четверка.
– Свинья! У меня нет ее.
– Ты пропал. Двойка.
– Шестерка!
– Тройка.
– Очко!
– Мне ходить.
– Четыре очка!
– Вот началось. Тебе ходить!
– Я сделал большую ошибку.
– Ты идешь хорошо!
– Пятнадцать.
– Еще семь!
– Это составляет двадцать два (мечтательно), двадцать два!
– Ты не ждал двойной шестерки. Если б я поставил ее вначале, вся игра пошла бы по-другому.
– Двойка!
– Очко.
– Туз?.. Ну, вот тебе пятерка!
– У меня нет пятерки.
– Кажется, ты ставил?
– Да.
– Чистая!
– Ну, счастье же ему! Просто так со всех сторон и прет! (Долгое раздумье.) Ну, двойка.
– Очко!
– Ни пятерки, ни туза! Штука для тебя не совсем приятная.
– Домино!
– Ах ты, собака!