Отверженные - Часть первая - ФАНТИНА. Книга вторая - ПАДЕНИЕ - 12. Епископ за работой

На следующий день, на восходе солнца, епископ прогуливался по саду. Мадам Маглуар прибежала к нему в тревоге.

– Ваше преосвященство, ваше преосвященство, – восклицала она, – не знаете ли, куда девалась корзина с серебром?

– Знаю, – ответил епископ.

– Слава тебе господи! – возразила она. – Я не знала, куда она запропастилась.

Епископ поднял корзину с клумбы. Он подал ее мадам Маглуар.

– Вот она.

– Но ведь она пустая, а где же серебро?

– Гм... – отозвался епископ. – Вы хотите знать, где серебро? Я этого не знаю.

– Господи боже мой! Оно украдено! Его украл вчерашний человек.

В один миг, со своей обычной расторопностью, мадам Маглуар сбегала в молельную, заглянула в альков и возвратилась к епископу. Епископ нагнулся и со вздохом разглядывал куст кохлеарий, сломанный падением корзины. Он поднял голову, услышав вопль мадам Маглуар.

– Ваше преосвященство, он ушел, а серебро украдено!

Восклицая таким образом, она повела глазами и заметила в углу забора следы побега. Верхняя доска была отодрана.

– Глядите: он перелез тут. Он перебрался в переулок Кошфиле. Экая напасть! Он украл наше серебро.

Епископ стоял с минуту молча, затем, подняв задумчивый взор, он кротко сказал мадам Маглуар:

– Однако прежде всего надо еще спросить, наше ли было серебро?

Мадам Маглуар растерялась. Повисло молчание, после которого епископ продолжал:.

– Мадам Маглуар, я давно неправильно держал у себя это серебро. Оно принадлежит бедным. А кто этот человек? Очевидно, бедный.

– Господи Иисусе! – возразила мадам Маглуар. – Дело не во мне и не в барышне. А в вас, ваше преосвященство. Чем вы будете теперь кушать?

– Разве нет оловянных приборов? – спросил епископ с удивлением.

Мадам Маглуар пожала плечами:

– У олова запах.

– В таком случае есть железные приборы.

Мадам Маглуар сделала выразительную гримасу.

– У железа привкус.

– Обзаведемся деревянными приборами.

Немного времени спустя он сел завтракать за тот же стол, за которым накануне сидел Жан Вальжан. Завтракая, преосвященный Бьенвеню шутливо доказывал своей сестре, не говорившей ни слова, и мадам Маглуар, ворчавшей себе под нос, что не нужно ни ложек, ни вилок, даже деревянных, для того, чтобы макать хлеб в молоко.

– Кому же в голову может прийти сажать с собой за стол такого сорта людей! – бормотала про себя мадам Маглуар, суетясь по хозяйству. – И уложить его спать рядом с собой! Счастье, что ограничился воровством, могло случиться и хуже! О господи! Страх разбирает при одной мысли об этом!

Брат и сестра собирались встать из-за стола, когда в дверях раздался стук.

– Войдите, – отозвался епископ.

Дверь отворилась. Странная и возбужденная группа людей показалась на пороге. Три человека держали за ворот четвертого. Трое людей были жандармы, четвертым был Жан Вальжан.

Жандармский бригадир, по-видимому, начальник остальных, стоял в дверях. Он вошел и, приближаясь к епископу, приложился к козырьку.

– Ваше преосвященство, – сказал он.

При этом слове Жан Вальжан, стоявший понуро, поднял голову с изумлением.

– Его преосвященство! – пробормотал он. – Следовательно, он не кюре.

– Молчи! – крикнул один из жандармов. – Это преосвященный епископ.

Епископ приблизился со всей живостью, какую дозволял ему преклонный возраст.