Отверженные - Часть четвертая - ИДИЛЛИЯ УЛИЦЫ ПЛЮМЭ И ЭПОПЕЯ УЛИЦЫ СЕН-ДЕНИ. Книга четырнадцатая. ВЕЛИЧИЕ ОТЧАЯНИЯ - 6. Агония смерти после агонии жизни

Все внимание революционеров было обращено на большую баррикаду, составлявшую, очевидно, наиболее угрожаемый пункт, где каждое мгновение могла вновь разгореться борьба. Один Мариус, кажется, подумал о малой баррикаде и направился к ней. Малая баррикада была совершенно пуста и охранялась только плошкою, мерцавшею между камнями мостовой. Переулок Мондетур, разветвление улицы Петит-Трюандери и улица Синь были погружены в полную тишину.

Когда Мариус собирался вернуться к большой баррикаде после осмотра малой, он вдруг услышал, как кто-то в потемках окликнул его робким шепотом:

– Господин Мариус!

Он вздрогнул, узнав тот самый голос, который часа два тому назад звал его сквозь решетку на улице Плюмэ. Но теперь этот голос был слаб, как тихое дуновение, и Мариус, не видя никого в окружающей темноте, подумал, что ошибся, что это была иллюзия, созданная его воображением под влиянием совершавшихся вокруг необыкновенных событий. Придя к этому заключению, Мариус хотел продолжать путь, чтобы выйти из того закоулка, в котором была малая баррикада, но таинственный голос снова произнес:

– Господин Мариус!

На этот раз он больше не сомневался в том, что действительно слышит голос. Он снова оглянулся, но опять-таки никого не заметил.

– Взгляните себе под ноги, – продолжал голос.

Молодой человек нагнулся и, увидел в потемках какую-то фигуру, которая приближалась к нему ползком по мостовой. Эта фигура и звала его. Тусклый свет плошки позволил различить, что фигура была в рабочей блузе, в рваных панталонах из толстого плиса, что у нее босые ноги и что возле нее блестит что-то вроде лужи крови. Увидел Мариус и поднятое к нему бледное лицо.

– Вы не узнаете меня? – продолжала фигура, видя его недоумение.

– Нет, не узнаю, – ответил он.

– Я – Эпонина.

Мариус с живостью нагнулся к лежавшей у его ног фигуре. Это действительно была переодетая по-мужски Эпонина.

– Как попали вы сюда? – спросил Мариус. – Что вы здесь делаете?

– Умираю, – чуть слышно проговорила несчастная девушка.

Есть слова и действия, которые способны встряхнуть самого удрученного человека. Точно сразу выхваченный из своего тяжелого кошмара, Мариус воскликнул:

– Вы ранены!.. Погодите, я вас отнесу в залу. Вас там перевяжут... Вы тяжело ранены?.. Как мне взять вас, чтобы вам не было больно?.. Где именно вы ранены?.. Эй, товарищи! На помощь! Господи! И зачем вы сюда попали?

Он попробовал просунуть под нее руку, чтобы поднять ее, и при этом встретил ее руку. Молодая девушка слабо вскрикнула.

– Вам больно? – спрашивал он.

– Да... немножко.

– Но я дотронулся только до вашей руки.

Она подняла руку к глазам Мариуса, и он увидал в ее руке темное отверстие, из которого сочилась кровь.

– Что это такое? – спросил он.

– Это рана от пули.

– От пули?!

– Да. Рука прострелена.

– Прострелена?! Как же это случилось?

– Вы заметили, как на вас было направлено ружье?

– Заметил. Вместе с тем заметил и руку, которая закрыла дуло ружья. Разве рука...

– Была вот эта самая.

Мариус задрожал.

– Какое сумасбродство! – вскричал он. – Бедное дитя! Но, впрочем, слава богу, если только тем и ограничилось. Это не опасно... Дайте я вас отнесу в дом. Там вас перевяжут, и все пройдет. Из-за простреленной руки не умирают.

– Пуля прошла через руку в грудь, – прошептала девушка. – Бесполезно уносить меня отсюда. Мне уже недолго... Вы сами можете помочь мне лучше всякого хирурга. Сядьте возле меня, вот на этом камне.