Отверженные - Часть четвертая - ИДИЛЛИЯ УЛИЦЫ ПЛЮМЭ И ЭПОПЕЯ УЛИЦЫ СЕН-ДЕНИ. Книга пятнадцатая. УЛИЦА ОММ АРМЭ - 2. Гаврош - враг огласки, страница 847

– Не воображайте, что это какая-нибудь любовная цидулька, – с важностью объяснял он. – Это хоть и написано женщине, но для блага народа. Мы – драчуны, это верно, а женский пол все-таки уважаем. У нас не так, как в большом свете, где есть львы, которые посылают цыплят к верблюдам...

– Давай письмо!

– Вы мне в самом деле кажетесь человеком порядочным...

– Да давай же скорее письмо!

– Ну, так и быть, получайте! – Гаврош вручил Жану Вальжану записку и добавил: – Не задержите только его у себя, господин Шоз, раз госпожа Шозетта ждет.

По тону мальчика было слышно, что он в восторге от своей остроты.

– Ответ следует доставить в Сен-Мерри, не так ли? – допытывался Жан Вальжан.

– Попали пальцем в небо! – воскликнул Гаврош. – Эта записка прислана с баррикады на улице Шанврери, куда я и возвращаюсь... Спокойной ночи, гражданин! Честь имею кланяться!

С этими словами Гаврош ушел или, вернее, подобно вырвавшейся на волю птице, полетел обратно туда, откуда появился. Он рассекал мрак с быстротою и стремительностью пушечного ядра.

Улица Омм Армэ снова погрузилась в прежнее безмолвие. В одно мгновение ока этот странный ребенок, в котором было и столько темного, и столько светлого, юркнул в темноту, царившую между двумя рядами смутно обрисовывавшихся домов, и смешался с ней, как дым с туманом. Можно было бы подумать, что он растворился и рассеялся в ночном мраке, если бы через несколько минут после его исчезновения не раздался резкий треск разбитых стекол и далеко разнесшийся грохот упавшего на мостовую фонаря вновь не привлек внимания негодующих буржуа. Это действовал Гаврош, пробегая по улице Шом.