Отверженные - Часть пятая - ЖАН ВАЛЬЖАН. Книга первая. ВОЙНА В ЧЕТЫРЕХ СТЕНАХ - 4. Пятью меньше, одним больше

После того как неизвестный выразил этими словами то, что у каждого было на душе, из всех уст вырвался единодушный крик одобрения.

– Да здравствует смерть! Ляжем здесь все!

– Зачем же все? – спросил Анжолрас.

– Все! Все!

Анжолрас продолжал:

– Положение отличное, баррикада прекрасная. Тридцати человек для обороны достаточно. Для чего же жертвовать сорока людьми?

Ему отвечали:

– Потому что никто не захочет уйти.

– Граждане! – закричал Анжолрас, и голос его звучал почти раздраженно. – Республика не так богата людьми, чтобы приносить бесполезные жертвы. Мелочное тщеславие равняется мотовству. Если для некоторых из нас долг состоит в том, чтобы удалиться, долг этот должен быть выполнен ими, как и всякий другой.

Анжолрас, человек принципа, имел над своими единомышленниками ту власть, источник которой – безграничная сила. Однако, несмотря на его всемогущество, раздался ропот.

Как истинный начальник, Анжолрас, услышав ропот, проявил настойчивость. Он произнес тоном, не терпящим возражения:

– Пусть те, которые боятся остаться в числе только тридцати, заявят об этом.

Ропот усилился.

– Легко сказать: уходи, – заметил голос в одной из групп. – Баррикада окружена.

– Но не со стороны рынка, – сказал Анжолрас. – Улица Мондетур свободна, и по улице Проповедников можно добраться до рынка Инносен.

– А там быть арестованным, – отвечал другой голос из группы. – Как раз наткнешься на какой-нибудь линейный полк или же на пригородных гвардейцев. Они увидят, что идет человек в блузе и в фуражке. "Откуда ты, не с баррикады ли?" И поглядят на руки. "От тебя пахнет порохом. Расстрелять!"

Анжолрас не отвечал, тронул за плечо Комбферра, и оба вошли в залу нижнего этажа.

Некоторое время спустя они вышли оттуда.

Анжолрас держал в обеих руках четыре мундира, которые он приказал сохранить, а следовавший за ним Комбферр нес амуницию и каски.

– В этих мундирах, – сказал Анжолрас, – можно смешаться с солдатами и уйти. Здесь все, что нужно для четверых.

И он бросил четыре мундира на землю. Среди революционеров никто даже не пошевельнулся. Тогда начал говорить Комбферр.