Отверженные - Часть пятая - ЖАН ВАЛЬЖАН. Книга первая. ВОЙНА В ЧЕТЫРЕХ СТЕНАХ - 18. Коршун, сделавшийся добычей, страница 896

Потом забаррикадировали окна внизу и приготовили железные засовы, на которые запиралась изнутри дверь кабачка.

Сооружение крепости было закончено. Баррикада стала валом, а кабачок замковой башней. Оставшимися камнями заложили выемку. Так как защитники баррикады всегда должны беречь заряды, что хорошо известно осаждающим, то последние делают свои приготовления не спеша, с умышленной раздражающей медлительностью, подвергая себя при этом раньше времени огню осажденных, хотя на самом деле такая неосторожность, скорей кажущаяся, чем действительная, в конце концов достигает своей цели. Приготовления к атаке всегда ведутся с известной методической медлительностью, а потом вдруг наносится решительный удар.

Эта медлительность дала возможность Анжолрасу все осмотреть и все исправить. Он сознавал, что, раз столько людей решились умереть, их смерть должна быть обставлена как следует.

Он сказал Мариусу:

– Мы оба с тобой здесь старшие. Я беру на себя распоряжаться внутри дома, а ты оставайся снаружи и наблюдай.

Мариус выбрался на гребень баррикады и оттуда стал наблюдать. Анжолрас приказал забить дверь из кухни, где, как мы уже говорили, был устроен перевязочный пункт.

– Чтобы не попадали осколки в раненых, – объяснил он.

Он отдавал последние распоряжения в нижнем зале отрывочно, но совершенно спокойно; Фейи отвечал ему от имени всех остальных.

– На первом этаже держите наготове топоры, чтобы разрубить лестницу. У нас есть топоры?

– Да, – сказал Фейи.

– Сколько?

– Два плотницких топора и один топор из мясной лавки.

– Хорошо. У нас остается на ногах двадцать шесть человек. Сколько у нас ружей?

– Тридцать четыре.

– Значит, восемь лишних. Зарядите и эти ружья и держите их вместе с остальными под рукой. Заткните за пояс сабли и пистолеты. Двадцать человек станут на баррикаде. Шестеро засядут на чердаке, станут у окна в первом этаже и будут стрелять в нападающих сквозь бойницы, проделанные в камнях. Здесь не должно оставаться ни одного лишнего. Как только барабан забьет атаку, двадцать человек снизу должны бежать на баррикаду. Те, которые прибегут первыми, займут лучшие места.

Сделав эти распоряжения, он обернулся к Жаверу и сказал;

– Я позабочусь и о тебе, – и, положив на стол пистолет, прибавил: – Тот, кому придется последним уходить отсюда, прострелит голову этому шпиону.

– Здесь? – проговорил чей-то голос. – Нет, не надо смешивать этот труп с нашими. Через маленькую баррикаду можно выбраться в переулок Мондетур. Та баррикада всего только четыре фута высотой. Шпион крепко связан. Отведите его туда и там убейте.

Как ни был наружно спокоен Анжолрас, но тут был еще один человек, державший себя даже спокойнее его, – это Жавер.

В эту минуту выступил Жан Вальжан. Он до сих пор держался в группе бунтовщиков, а теперь отделился от нее и сказал Анжолрасу:

– Вы начальник?

– Да.

– Вы меня сейчас благодарили?

– Да. У баррикады два спасителя: Мариус Понмерси и вы.

– Как вы думаете, заслуживаю я за это награды?

– Разумеется.

– Ну, так вот я прошу награду.

– Какую?

– Позвольте мне всадить пулю в лоб этому человеку

Жавер поднял голову, увидел Жана Вальжана, чуть заметно пошевелился и сказал:

– Это будет справедливо.

Что касается Анжолраса, то он в эту минуту заряжал свою винтовку; затем он оглянулся кругом.

– Все согласны?

И, обращаясь к Жану Вальжану, сказал:

– Берите шпиона.