Ослиная шкура - Текст произведения, страница 3
Король, не смевший дать отказ, послал за самыми искусными мастерами, и с таким грозным видом заказал им платье такого цвета, как месяц, что между заказом и исполнением не прошло и суток. Инфанте платье нравилось больше, чем ухаживанья отца, и, оставшись наедине с кормилицею и девушками, она предалась безмерной печали.
Сирень-волшебница была всезнайка. Она явилась на помощь горюющей принцессе и сказала:
– Или я очень ошибаюсь, или потребовав платье такого цвета как солнце, нам удастся привести твоего батюшку, короля, в затруднение: ибо он тебе такого платья никогда не достанет. А не то, так мы все-таки выиграем время.
Инфанта согласилась с этим и потребовала платье. Влюбленный король не колеблясь отдал все свои брильянты и рубины в подмогу такому удивительному делу, наказав ничего не лишь бы, чтобы платье сравнялось с солнцем. Зато как принесли его да развернули, так все принуждены были зажмурить глаза, так оно их ослепило. С этой-то поры и стали носить глазные зонтики и синие очки.
Каково было положение инфанты при этом зрелище! Никогда еще свет не производил ничего подобного. Принцесса стала в тупик, и под предлогом, что от сильного блеска у нее глаза разболелись, ушла в свою комнату, где ожидала ее волшебница, переконфуженная донельзя. Увидав платье, крестная покраснела от досады.
– Ну, уж теперь, душа моя, – сказала она инфанте, – мы придумаем такое испытание, которого гнусная страсть твоего батюшки не пересилит. Он вбил себе в голову эту женитьбу и считает ее близкою, но его немножко ошеломит то, что я тебе сейчас присоветую. Попроси ты у него кожу его любимого осла, что так щедро доставляет ему деньги на все издержки. Ступай, да смотри не забудь попросить ослиную кожу.
Инфанта, радуясь, что нашлось еще одно средство увернуться от ненавистного замужества, и предполагая, что отец ни за что не решится пожертвовать своим ослом, пошла к королю и выразила свои виды на кожу этого редкого животного.
Хотя король удивился такому капризу, но не колебался его исполнить. Бедного осла убили, а кожу его торжественно принесли инфанте, которая, не видя более никакого средства избежать напасти, готовилась предаться отчаянию, как в комнату вбежала ее крестная.
– Полно, милая, полно! – сказала она, видя, что принцесса рвет на себе волосы и бьет себя по щекам. – Настала самая счастливая минута твоей жизни. Завернись в эту кожу, уходи из дворца, и иди, пока тебя несет земля: Бог не оставляет добродетели. Ступай. Я устрою, чтобы твой гардероб повсюду следовал за тобой. Куда бы ты ни пошла, сундук с платьями и дорогими вещами будет идти под землей за тобою. Вот тебе моя палочка, когда понадобится сундук, ударь палочкою по земле, и он явится перед твоими глазами. Но уходи скорее, не медли.
Инфанта расцеловала крестную, попросила не покидать ее, напялила на себя мерзкую кожу, вымазалась сажей из трубы, и, неузнанная никем, покинула роскошный дворец.
Отсутствие инфанты произвело большую тревогу. Король, уже сделавший приготовления к пиру, пришел в отчаяние и был неутешен. Он разослал во все стороны за дочерью больше ста жандармов и около тысячи полицейских мушкетеров, но помогавшая принцессе волшебница сделала ее невидимою для самых зорких глаз. Пришлось отказаться от напрасной погони.