Жил-был король с королевой, и были они бездетны. Это их так огорчало, так огорчало, что и рассказать нельзя. Пили они всякие воды, обеты давали, ходили на богомолье, что ни делали, ничто не помогало. Однако королева-таки забеременела и родила дочь.
Справили богатые крестины. В крестные матери позвали всех волшебниц, какие только жили в королевстве (счетом их нашлось семь), для того чтобы, по обычаю тогдашних волшебниц, каждая из них сделала маленькой принцессе какой-нибудь посул, и чтобы таким образом принцесса была одарена всякими хорошими качествами.
Окрестив принцессу, вся компания возвратилась в королевский дворец, где для волшебниц приготовили роскошное угощенье. За прибором каждой из них положили великолепный футляр чистого золота, в котором находились золотая ложка, вилка и ножик, усыпанные брильянтами и рубинами. Уже садились за стол, как вдруг в залу вошла старая колдунья, которую не приглашали, потому что она уже больше пятидесяти лет не показывалась из своей башни, и все считали ее умершею или очарованною.
Король приказал поставить и ей прибор; но неоткуда было взять для нее, как для других волшебниц, футляр чистого золота, потому что таких футляров заказали всего лишь семь, по числу семи приглашенных крестных. Старая карга вообразила, что это сделано ей в насмешку, и принялась ворчать сквозь зубы.
Одна из молодых волшебниц, сидевшая возле старухи, услышала ее бормотню. Сообразив, что колдунья может сделать маленькой принцессе какой-нибудь недобрый посул, тотчас после обеда она пошла спрятаться за занавески, для того, чтобы говорить после всех и таким образом иметь возможность поправить зло, которое наделает колдунья.
Скоро волшебницы начали говорить принцессе свои посулы. Самая младшая пообещала, что она будет красивее всех на свете; вторая затем – что она будет умна как ангел; третья – что она будет мастерица на все руки; четвертая – что она будет отлично танцевать; пятая – что голос у нее будет соловьиный, а шестая – что она с большим искусством будет играть на всяких инструментах.
Когда черед дошел до старой колдуньи, та затрясла головою (больше от злости, чем от старости) и сказала, что принцесса проткнет себе руку веретеном и от этого умрет. От такого ужасного предсказания все гости затрепетали и никто не мог удержать свои слезы.
Но тут молодая волшебница вышла из-за занавесок и громко произнесла:
– Успокойтесь, король с королевою! Дочь ваша не умрет! Правда, не в моей власти вовсе отменить то, чем пригрозила старая колдунья: принцесса проткнет себе руку веретеном. Но она не умрет от этого, а только заснет глубоким сном, который продолжится сто лет. Тогда придет молодой королевич и ее разбудит.
Однако, несмотря на это обещание, король со своей стороны попробовал устранить беду, напророченную колдуньей. Для этого он сейчас издал указ, которым, под страхом смертной казни за неисполнение, запретил всем и каждому в королевстве употреблять веретено или даже просто держать веретено у себя в доме.
Лет этак через пятнадцать или шестнадцать король с королевою поехали в свой увеселительный замок. Там принцесса, бегая по комнатам и поднимаясь с одного этажа в другой, взобралась раз под самую крышу, где – видит она – сидит в каморке старушонка и сучит веретеном. Эта добрая старушка и слыхом не слыхала, что король наложил на веретено строгое запрещение.
– Что ты, бабушка, делаешь? – спросила принцесса.