Русские народные сказки - Буря-богатырь Иван коровий сын, страница 111
Девкин сын как пришел, так и уснул. А Буря-богатырь, зная, что его братья – люди ненадежные, сам пошел; ходит по мосту да тросточкой постукивает. Вдруг выскочил перед ним кувшинчик, так и пляшет; Буря-богатырь наплевал-нахаркал на него и разбил на мелкие части. Тут утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо-юда, мосальская губа: змей шестиглавый; свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком:
– Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой.
Конь бежит, только земля дрожит, из-под ног ископыть по сенной копне летит, из ушей и ноздрей дым валит. Чудо-юда сел на него и поехал на калиновый мост; конь под ним спотыкается.
– Что ты, воронье мясо, спотыкаешься: друга слышишь али недруга?
Отвечает добрый конь:
– Есть нам недруг – Буря-богатырь коровий сын.
– Врешь, воронье мясо! Его костей сюда ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!
– Ах ты, чудо-юда! – отозвался Буря-богатырь коровий сын, – ворона костей моих не занашивала, я сам здесь погуливаю.
Змей его спрашивает:
– Зачем ты приехал? Сватать моих сестер али дочерей?
– Нет, брат, в поле съезжаться – родней не считаться; давай воевать.
Буря-богатырь разошелся, боевой палицей размахнулся – три головы ему снес, в другой раз остальные снес. Взял туловище, рассек да и в море бросил, головы под калиновый мост спрятал, а коня привязал к ногам девкину сыну, меч-кладенец положил ему в головы; сам пошел в избушку и лег спать, как ни в чем не бывал. Иван девкин сын проснулся, увидел коня и очень обрадовался, сел на него, поехал к избушке и кричит:
– Вот Буря-богатырь не велел мне смотреть на кувшинчик, а я посмотрел, так господь и коня мне дал!
Тот отвечает:
– Тебе дал, а нам еще посулил!
На другую ночь доставалось Ивану-царевичу караулить; Буря-богатырь и ему то же сказал об кувшинчике. Царевич стал по мосту похаживать, тросточкой постукивать – выскочил кувшинчик и начал перед ним плясать; он на него засмотрелся и заснул крепким сном. А Буря-богатырь, не надеясь на брата, сам пошел; по мосту похаживает, тросточкой постукивает – выскочил кувшинчик, так и пляшет. Буря-богатырь наплевал-нахаркал на него и разбил вдребезги. Вдруг утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо-юда, мосальская губа; свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком:
– Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой.
Конь бежит, только земля дрожит, из ушей и ноздрей дым столбом валит, изо рта огненное пламя пышет; стал перед ним как вкопанный. Сел на него чудо-юда змей девятиглавый, поехал на калиновый мост; на мост въезжает, под ним конь спотыкается. Бьет его чудо-юда по крутым бедрам:
– Что, воронье мясо, спотыкаешься – слышишь друга али недруга?
– Есть нам недруг – Буря-богатырь коровий сын.
– Врешь ты! Его костей ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!
– Ах ты, чудо-юда, мосальская губа! – отозвался Буря-богатырь, – сам я здесь другой год разгуливаю.
– Что же, Буря-богатырь, на сестрах моих али на дочерях сватаешься?
– В поле съезжаться – родней не считаться; давай воевать!