Русские народные сказки - Бухтан Бухтанович

В некотором царстве, в некотором государстве живал-бывал некто Бухтан Бухтанович; у Бухтана Бухтановича была выстроена среди поля печь на столбах. Он лежит на печи по полулокоть в тараканьем молоке. Приходила к нему лисица и говорила:

– Бухтан Бухтанович, хошь ли, я тебя женю у царя на дочери?

– Что ты, лиска!

– Есть ли у тебя сколько-нибудь денег?

– Да есть: всего один пятак.

– Подай и тот сюда!

Лисица пошла, разменяла пятак на мелкие деньги – на копейки, денежки и полушки; пошла к царю и говорит:

– Царь, вольный человек! Дай четверика, у Бухтана Бухтановича деньги смерить.

Он говорит:

– Возьми.

Она принесла домой; деньгу, копейку запихала за обруч и отнесла к царю и говорит:

– Царь, вольный человек! Четверика мало; дай полмеры, деньги у Бухтана Бухтановича смерить.

– Возьми.

‎Она взяла, принесла домой; деньгу, копейку запихала за обруч и отнесла к царю:

– Царь, вольный человек! Полмеры мало, дай меру.

– Возьми меру.

Она взяла, принесла домой и остальное от пятака запихала за обручье и отнесла к царю. Царь говорит:

– Смерила ли, лиска?

Лиска сказала:

– Все вцеле. Ну, царь, вольный человек! Я пришла к тебе за добрым делом: отдай дочь свою за Бухтана Бухтановича.

– Ну, ладно, покажи же ты мне жениха.

Она побегла домой.

– Бухтан Бухтанович! Есть ли у тебя какое-нибудь платье? Надевай.

Бухтан Бухтанович оболокся и пошел с лисою к царю. Идут по ряду, и привелось им идти по мостику – грязный такой! Лиска пихнула его, и Бухтан Бухтанович ввалился в грязь. Она прибегла к нему:

– Что ты, что ты, Бухтан Бухтанович?

А сама грязью-то всего его замарала.

– Постой же, Бухтан Бухтанович! Я к царю сбегаю.

‎Лиска прибегла к царю и говорит:

– Царь, вольный человек! Мы шли с Бухтаном Бухтановичем по мостику – мостик скверный такой! – мы как-то не постереглись, ввалились; Бухтан Бухтанович весь замарался; идти-то нехорошо в город; нет ли у тебя платья ежеденного?

– На, возьми.

Лиска побегла. Прибегла.

– Бухтан Бухтанович! На, переоболокись да пойдем.

Пришли к царю. У царя было уже налажено на стол. Бухтан Бухтанович никуда не глядит, как на себя, – отроду не видал он такого платья! Царь и моргнул лиске:

– Лиска, что это Бухтан Бухтанович-то никуда не глядит, как на себя?

– Царь, вольный человек! Ему стыдно кажется, что на нем эко платье; Бухтан Бухтанович экого платья-то отроду не нашивал дрянного. Царь, вольный человек! Дай ему платье то, которое носишь ты в пасху.

А сама и шепнула Бухтану Бухтановичу:

– Не гляди на себя!

Бухтан Бухтанович опять глядит никуды, что на стул: стул был вызолоченный. Царь шепнул лиске:

– Лиска, что это Бухтан Бухтанович никуды не глядит, что на стул?

– Царь, вольный человек! У их экого стулья-то по баням много.

Царь хлоп стул за дверь. Лиска шепнула Бухтану Бухтановичу:

– Не гляди в одно место; гляди туды да инуды.

Ну, тут стали толковать о добром деле, о сватанье.

‎Ну, свадьбу сыграли; долго ли у царя? Ни пива варить, ни вина курить, все готово. Бухтану Бухтановичу три корабля нагрузили, и поехали домой на кораблях. Едут домой: Бухтан Бухтанович едет на кораблях с женкою, а лиска по берегу бежит. Бухтан Бухтанович увидел свою печь и скричал:

– Лиска, лиска! Эводе моя-то печь!

– Молчи, Бухтан Бухтанович; стыдно!