Русские народные сказки - Сивко-бурко, страница 210
Сивко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в одно ушко залез – напился-наелся, в друго вылез – оделся, молодец такой стал, что и братьям не узнать! Сел на сивка и поехал срывать портрет. Народу было тут видимо-невидимо; завидели молодца, все начали смотреть. Иван-дурак с размаху нагнал, конь его скочил и портрет не достал только через три бревна. Видели, откуда приехал, а не видали, куда уехал! Он коня отпустил, сам пришел домой, сел на печь. Вдруг братья приезжают и сказывают женам:
– Ну, жены, какой молодец приезжал, так мы такого сроду не видали! Портрет не достал только через три бревна. Видели, откуль приехал; не видали, куда уехал. Еще опять приедет...
Иван-дурак сидит на печи и говорит:
– Братья, не я ли тут был?
– Куда к черту тебе быть! Сиди, дурак, на печи да протирай нос-от.
Время идет. От царя тот же клич. Братья опять стали собираться, а Иван-дурак и говорит:
– Братья! Дайте мне каку-нибудь лошадь.
Они отвечают:
– Сиди, дурак, дома! Другу лошадь ты станешь переводить!
Нет, отбиться не могли, велели опять взять хромую кобылешку. Иван-дурак и ту управил, заколол, кожу развесил на поскотине, а мясо бросил; сам свистнул молодецким посвистом, гайкнул богатырским голосом:
– Сивко-бурко, вещий воронко!
Бурко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в право ухо залез – оделся, выскочил в лево – молодцом сделался, соскочил на коня, поехал; портрет не достал только за два бревна. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал! Бурка отпустил, а сам пошел домой, сел на печь, дожидается братовей. Братья приехали и сказывают:
– Бабы! Тот же молодец опять приезжал, да не достал портрет только за два бревна.
Иван-дурак и говорит им:
– Братья, не я ли тут был?
– Сиди, дурак! Где у черта был!
Через немного время от царя опять клич. Братья начали сбираться, а Иван-дурак и просит:
– Дайте, братья, каку-нибудь лошадь; я съезжу, посмотрю же.
– Сиди, дурак, дома! Докуда лошадей-то у нас станешь переводить?
Нет, отбиться не могли, бились-бились, велели взять худую кобылешку; сами уехали. Иван-дурак и ту управил, зарезал, бросил; сам свистнул молодецким посвистом, гайкнул богатырским голосом:
– Сивко-бурко, вещий воронко!
Воронко бежит, только земля дрожит, из очей пламя пышет, а из ноздрей дым столбом. Иван-дурак в одно ушко залез – напился-наелся, в друго вылез – молодцом оделся, сел на коня и поехал. Как только доехал до царских чертогов, портрет и ширинку так и сорвал. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал! Он так же воронка отпустил, пошел домой, сел на печь, ждет братовей. Братья приехали, сказывают:
– Ну, хозяйки! Тот же молодец как нагнал сегодня, так портрет и сорвал.
Иван-дурак сидит за трубой и бает:
– Братья, не я ли тут был?
– Сиди, дурак! Где ты у черта был!