Русские народные сказки - Царь-медведь, страница 245
Прошло ни много, ни мало времени.
– Ах, – говорит Иван-царевич, – я есть хочу.
– И я! – говорит Марья-царевна.
Царь-медведь побежал за едой, а им строго наказал никуда не сходить с места. Сидят они на травке на муравке да слезы ронят. Откуда не взялся орел, спустился из-за облак и спрашивает:
– Ах, Иван-царевич и Марья-царевна, какими судьбами очутились вы здесь?
Они рассказали.
– Хотите, я вас унесу?
– Куда тебе! Ясный сокол брался унести, да не смог, и ты не сможешь!
– Сокол – птица малая; я взлечу повыше его; садитесь на мои крылышки.
Царевич с царевною сели; орел взмахнул крыльями и взвился еще выше. Медведь прибежал, усмотрел орла в поднебесье, ударился головой о сыру землю и опалил ему крылья. Спустил орел Ивана-царевича и Марью-царевну наземь.
– А, вы опять вздумали уходить! – сказал медведь. – Вот я же вас съем!
– Не ешь, пожалуйста; нас орел взманил! Мы будем служить тебе верой и правдою.
Царь-медведь простил их в последний раз, накормил-напоил, и повез дальше...
Прошло ни много, ни мало времени.
– Ах, – говорит Иван-царевич, – я есть хочу.
– И я! – говорит Марья-царевна.
Царь-медведь оставил их, а сам за едой побежал. Сидят они на травке на муравке да плачут. Откуда не взялся бычок-др....нок, замотал головой и спрашивает:
– Иван-царевич, Марья-царевна! Вы какими судьбами здесь очутились?
Они рассказали.
– Хотите, я вас унесу?
– Куда тебе! Нас уносили птица-сокол да птица-орел, и то не смогли; ты и подавно не сможешь! – а сами так и разливаются, едва во слезах слово вымолвят.
– Птицы не унесли, а я унесу! Садитесь ко мне на спину.
Они сели, бычок-др....нок побежал не больно прытко. Медведь усмотрел, что царевич с царевною уходить стали, и бросился за ними в погоню.
– Ах, бычок-др....нок, – кричат царские дети, – медведь гонится.
– Далеко ли?
– Нет, близко!
Только было медведь подскочил да хотел сцапать, бычок понатужился... и залепил ему оба глаза. Побежал медведь на сине море глаза промывать, а бычок-др....нок все вперед да вперед! Царь-медведь умылся да опять в погоню.
– Ах, бычок-др...нок! Медведь гонится.
– Далеко ли?
– Ох, близко!
Медведь подскочил, а бычок опять понатужился... и залепил ему оба глаза. Пока медведь бегал глаза промывать, бычок все вперед да вперед! И в третий раз залепил он глаза медведю; а после того дает Ивану-царевичу гребешок да утиральник и говорит:
– Коли станет нагонять царь-медведь близко, в первый раз брось гребешок, а в другой – махни утиральником.
Бычок-др....нок бежит все дальше и дальше. Оглянулся Иван-царевич, а за ними царь-медведь гонится: вот-вот схватит! Взял он гребешок и бросил позадь себя – вдруг вырос, поднялся такой густой, дремучий лес, что ни птице не пролететь, ни зверю не пролезть, ни пешему не пройти, ни конному не проехать. Уж медведь грыз-грыз, насилу прогрыз себе узенькую дорожку, пробрался сквозь дремучий лес и бросился догонять; а царские дети далеко-далеко! Стал медведь нагонять их, Иван-царевич оглянулся и махнул позадь себя утиральником – вдруг сделалось огненное озеро: такое широкое-широкое! Волна из края в край бьет. Царь-медведь постоял, постоял на берегу и поворотил домой; а бычок-др....нок с Иваном-царевичем да с Марьей-царевной прибежал на полянку.
На той на полянке стоял большой славный дом.
– Вот вам дом! – сказал бычок. – Живите – не тужите. А на дворе приготовьте сейчас костер, зарежьте меня да на том костре и сожгите.