Русские народные сказки - Притворная болезнь, страница 252
Тотчас заперла Огненного царя за кипарисные двери, а сама на постель легла. Входит Иван-царевич во дворец и отдает матери одномесячные яблоки. Вдруг собаки бросились к кипарисной двери и начали грызть; мать говорит:
– Сын мой любезный! Какую привел ты охоту? Мне и без того мочи нет, а они дверь грызут.
Царевич закричал на своих собак – и они улеглись возле него.
На другой день поехал он с своей охотой позабавиться, а мать кинулась свата отпирать и просит его извести как-нибудь сына. Пошел Огненный царь к озеру, на песчаные берега, злого змея караулить. Мало ли, много ли дожидался – выходит змей на берег, лег и заснул. Огненный царь одним взмахом отрубил ему голову, вынул зелье и понес к сватье; отдает ей:
– На, – говорит, – напеки с этим зельем лепешек и покорми сына.
Иван-царевич вернулся домой и просит у матери:
– Нет ли поесть чего?
Она отвечает:
– Мочи моей нет, ничего не готовила, только лепешек напекла – возьми и кушай на здоровье!
Только он взял одну лепешку – собака из рук ее вырвала.
– Ну, сынок, завел ты охоту – не дадут и куска съесть!
– Я, матушка, другую возьму.
Взял еще – другая собака и эту вырвала. Взял третью, откусил и тут же помер. Мать соскочила с постели, отперла кипарисную дверь и выпустила свата.
– Ну, – кричит, – извели, наконец, нашего злодея!
Выковырнули у Ивана-царевича глаза и бросили его в колодец, а сами стали жить да веселиться.
Собаки бились-бились около колодца, вытащили Ивана-царевича и понесли к нареченной невесте; а ей уж сердце сказало, что нет его на свете; вышла она далеко к нему навстречу, взяла его на свои белые руки, понесла во дворец и написала к своей сестре, чтобы та прислала новые, лучшие глаза и воды живой и мертвой. Начали его лечить, живой водой вспрыскивать. Иван-царевич встал:
– Ах, моя милая невеста! Как долго я спал.
– Спать бы тебе вечным сном, кабы не я! – отвечала невеста и рассказала все, что с ним мать сделала.
Пожил он у ней несколько времени и собирается домой. Говорит ему царевна-красавица:
– Иван-царевич! Не давайся в обман матери.
Он оседлал коня и едет домой. Мать узнала его и закричала:
– Опять едет мой злодей, и две собаки впереди бегут!
Заперла своего свата за кипарисную дверь, сама села под окно и горючьми слезами обливается. Иван-царевич въехал на двор, соскочил с коня и пошел к матери; собаки за ним и бросились дверь грызть.
– Матушка! – говорит царевич. – Подай мне ключ от этой двери.
Она мялась-мялась, не хотела ключа отдавать, разные отговорки приводила: и ключ-то потерян, и отпирать-то незачем! Иван-царевич сам нашел ключ, отворил дверь – а за дверью сидит в креслах Огненный царь.
Закричал царевич своей охоте:
– Тяжелый и Легкий! Возьмите Огненного царя, отнесите в чистое поле и разорвите на мелкие части!
Собаки схватили его и разорвали на мелкие части: не только человеку кусков не собрать, даже птице не сыскать! Потом Иван-царевич сделал тугой лук и кленовую стрелу и говорит матери:
– Пойдем теперь в чистое поле!
Пришли они в чистое поле; царевич натянул свой тугой лук, положил одаль:
– Становись, матушка, рядом со мною; кто из нас виноват, того кленовая стрела убьет.
Мать прижалась к нему близко-близко. Сорвалась стрела и попала ей прямо в сердце.
Иван-царевич поехал к своей невесте; пристигла его в пути-дороге темная ночь. Усмотрел он вдали огонек, поехал в ту сторону – стоит избушка, а в избушке старуха сидит. Завел с нею разговор о том, о сем; старуха ему и сказывает: