Отслужил солдат три войны, не выслужил и выеденного яйца, и отпустили его в чистую. Вот он вышел на дорогу, шел-шел, пристал и сел у озера; сидит да думу думает: "Куда теперь мне деваться, чем прокормиться?.. К черту, что ли, в работники наняться!" Только вымолвил эти речи, а чертенок тут как тут – стоит перед ним, кланяется:
– Здорово, служба!
– Тебе что надо?
– Да не сам ли ты захотел к нам в работники наняться? Что ж, служивый, наймись! Жалованье большое дадим.
– А какова работа?
– Работа легкая: только пятнадцать лет не бриться, не стричься, соплей не сморкать, нос не утирать и одежи не переменять!
– Ладно, – говорит солдат, – я возьмусь за эту работу, но с тем уговором, чтобы все мне было готово, чего душа пожелает!
– Уж это как водится! Будь спокоен, за нами помешки не будет.
– Ну так по рукам! Сейчас же перенеси меня в большой столичный город да кучу денег притащи; ты ведь сам знаешь, что этого добра у солдата без малого ничего!
Чертенок бросился в озеро, притащил кучу денег и мигом перенес солдата в большой город; перенес – и был таков!
– Вот на дурака напал! – говорит солдат. – Еще не служил, не работал, а деньги взял.
Нанял себе квартиру, не стрижется, не бреется, носа не утирает, одежи не переменяет, живет – богатеет; до того разбогател, что некуда стало денег девать. Что делать с серебром да с золотом? "Дай-ка, – вздумал он, – начну помогать бедным; пусть за мою душу молятся". Начал солдат раздавать деньги бедным, и направо дает, и налево дает – а денег у него не только не убывает, а еще прибавляется. Пошла об нем слава по всему царству, по всем людям.
Вот так-то жил солдат лет четырнадцать; на пятнадцатом году не хватило у царя казны; велел он позвать к себе этого солдата. Приходит к нему солдат небритый, немытый, нечесаный, сопли не вытерты, одежа не переменена.
– Здравия желаю, ваше величество!
– Послушай, служивый! Ты, говорят, всем людям добро делаешь; дай мне хоть взаймы денег. У меня на жалованье войскам не хватает. Если дашь, сейчас тебя генералом пожалую.
– Нет, ваше величество, я генералом быть не желаю; а коли хочешь жаловать, отдай за меня одну из своих дочерей, и бери тогда казны, сколько надобно.
Тут король призадумался; и дочерей жалко, и без денег обойтись нельзя.
– Ну, – говорит, – хорошо; прикажи списать с себя портрет, я его дочерям покажу – которая за тебя пойдет?
Солдат повернулся, велел списать с себя портрет – точь-в-точь как он есть, и послал его к царю.
У того царя было три дочери, призвал их отец, показывает солдатский портрет старшей:
– Пойдешь ли за него замуж? Он меня из великой нужды выведет.
Царевна видит, что нарисовано страшилище, волоса всклокочены, ногти не выстрижены, сопли не вытерты!
– Не хочу! – говорит. – Я лучше за черта пойду!
А черт откуда взялся – стоит позади с пером да с бумагой, услыхал это и записал ее душу. Спрашивает отец середнюю дочь:
– Пойдешь за солдата замуж?
– Как же! Я лучше в девках просижу, лучше с чертом повяжуся, чем за него идти!
Черт записал и другую душу. Спрашивает отец у меньшой дочери; она ему отвечает:
– Видно, судьба моя такова! Иду за него замуж, а там что бог даст!
Царь обрадовался, послал сказать солдату, чтоб к венцу готовился, и отправил к нему двенадцать подвод за золотом. Солдат потребовал к себе чертенка:
– Вот двенадцать подвод – чтобы сейчас все были золотом насыпаны!