Русские народные сказки - Верлиока, страница 383
– А тебе кто сказал?
– Кума сказала.
– А кума почем знает?
– Кума все знает, что на свете делается; да другой раз еще дело и не сделалось, а кума куме уж о том на ухо шепчет, а нашепчутся две кумы – весь мир узнает.
– Смотри, какое диво! – говорит дед.
– Не диво, а правда! Да такая правда, что бывает не только с нашим братом, а водится и промеж старшими.
– Вот что! – молвил дед и рот разинул; а потом, опомнившись, снял шапку, поклонился куцему селезню и говорит:
– А вы, добродею, знаете Верлиоку?
– Как, как, как не знать! Знаю я его, кривого.
Селезень поворотил голову на сторону (сбоку они лучше видят), прищурил глаз, поглядел на деда, да и говорит:
– Эге! С кем не случается беда? Век живи, век учись, а все дурнем умрешь. Так, так, так!
Поправил крылья, повертел задом и стал учить деда:
– Слушай, дедушка, да учись, как на свете жить! Раз как-то вот тут на берегу начал Верлиока бить какого-то горемыку. А в те поры была у меня за каждым словом поговорка: ах, ах, ах! Верлиока потешается, а я сижу в воде, да так себе и кричу: ах, ах, ах!.. Вот он, управившись по-своему с горемыкою, подбежал ко мне, да, не говоря худого слова, хвать меня за хвост! Да не на таковского напал, только хвост у него в руках остался. Оно хоть хвост и невелик, а все-таки жаль его... Кому свое добро не дорого? Говорят же: всякой птице свой хвост ближе к телу. Верлиока пошел домой, да и говорит дорогою: "Постой же! Научу я тебя, как за других заступаться". Вот я и взялся за ум и с той поры – кто бы что ни делал, не кричу: ах, ах, ах! а все придакиваю: так, так, так! Что же? И житье стало лучше, и почету от людей больше. Все говорят: "Вот селезень – хоть куцый, да умный!"
– Так не можешь ли ты, добродею, показать мне, где живет Верлиока?
– Так, так, так!
Селезень вылез из воды и, переваливаясь с боку на бок, словно купчиха, пошел по берегу, а дед за ним.
Идут-идут, а на дороге лежит бечевочка и говорит:
– Здравствуй, дедушка, умная головушка!
– Здравствуй, бечевочка!
– Как живешь? Куда идешь?
– Живу и так и сяк; а иду к Верлиоке на расправу; старуху задушил, двух внучек убил, а внучки были такие хорошие – на славу!
– Я твоих внучек знала, старуху поважала; возьми и меня на подмогу!
Дед подумал: "Может, пригодится связать Верлиоку!" – и отвечал:
– Полезай, когда знаешь дорогу.
Веревочка и поползла за ними, словно змея.
Идут-идут, на дороге лежит колотушка, да и говорит:
– Здравствуй, дедушка, умная головушка!
– Здравствуй, колотушка!
– Как живешь? Куда идешь?
– Живу и так и сяк; а иду к Верлиоке на расправу. Подумай: старуху задушил, двух внучек убил, а внучки были на славу.
– Возьми меня на подмогу!
– Ступай, когда знаешь дорогу.
А сам думает: "Колотушка и впрямь поможет". Колотушка поднялась, уперлась ручкой о землю и прыгнула.
Пошли опять. Идут-идут, а на дороге лежит желудь и пищит:
– Здравствуй, дед долгоногий!
– Здравствуй, желудь дубовый!
– Куда это так шагаешь?
– Иду Верлиоку бить, когда его знаешь.
– Как не знать! Пора уж с ним расплатиться; возьми и меня на подмогу.
– Да чем ты поможешь?
– Не плюй, дед, в колодезь – достанется водицы напиться; синица не велика птица, да все поле спалила. А еще говорят: мал золотник, да дорог; велика Федора, да дура!
Дед подумал: "А пускай его! Чем больше народу, тем лучше", и говорит:
– Плетись позади!
Какое – плетись! Желудь так и скачет впереди всех.