Русские народные сказки - Оклеветанная купеческая дочь, страница 434
Старушонка потащилась к купеческой дочери, постучалась в ворота, взошла в горницу, помолилась и стала рассказывать, что идет ко святым местам: не будет ли какого подаяния? Повела такие хитрые речи, что красная девица совсем заслушалась и не заметила, как проговорилась о своей тайной примете; пока то да се, старушонка стибрила со столика именной перстень и в рукав запрятала. После того попрощалась с хозяйкою и бегом к генералу, отдает ему перстень и говорит:
– А тайная примета у купеческой дочери – золотой волосок под левою мышкою.
Генерал наградил ее щедрой рукою и отправился в обратный путь; приезжает в свое государство и является во дворец; и купеческий сын тут же.
– Ну что, – спрашивает царь, – достал именной перстень?
– Вот он, ваше величество!
– А какова у купеческой дочери тайная примета?
– Золотой волосок под левою мышкою.
– Так ли? – спрашивает царь купеческого сына.
– Точно так, государь!
– Как же смел ты передо мною лгать? За твою вину велю казнить тебя.
– Царь-государь! Не откажи в последней милости, позволь написать к сестре письмо; пусть приедет, со мной попрощается.
– Хорошо, – отвечал царь, – пиши; только я долго ждать не стану!
Отложил казнь на срок, а до того времени приказал заковать его в железа и посадить в темницу.
Вот купеческая дочь, как получила от брата письмо да прочитала, тотчас пустилась в дорогу; едет да золотую перчатку вяжет, а сама горько плачет: слезы падают бриллиантами; она те бриллианты подбирает да на перчатку сажает. Приехала в стольный город наскоро, наняла у бедной вдовы квартиру и спрашивает:
– Что у вас в городе нового?
– У нас новостей нет никаких, окромя того, что один иноземный купец через свою сестру страждает, завтрашний день его вешать будут.
Поутру встала купеческая дочь, наняла карету, нарядилась в богатое платье и поехала на площадь; там уж виселица готова, войска расставлены, и народу набралось многое множество; вон уж и брата ее ведут. Она вышла из кареты и прямо к царю, подает ему ту перчатку, что дорогой связала, и говорит:
– Ваше величество! Оцените, что такая перчатка стоит?
Царь посмотрел. "Ей, – говорит, – и цены нету!"
– Ну так ваш генерал был у меня в дому и точно такую перчатку украл – дружку этой самой; прикажите розыск сделать.
Царь позвал генерала:
– Вот на тебя жалоба, будто ты дорогую перчатку украл.
Генерал начал божиться: ничего знать не знаю и ведать не ведаю.
– Как же ты не знаешь? – говорит ему купеческая дочь. – Сколько раз бывал в моем доме, со мной на постели леживал, в любовные игры поигрывал...
– Да я тебя впервой вижу! Никогда у тебя не бывал, и теперь – хоть умереть – не знаю: кто ты и откуда приехала.
– Так за что же, ваше величество, мой брат страждает?
– Который брат? – спрашивает царь.
– А вон которого на виселицу привели!
Тут все дело начистоту открылося; царь приказал купеческого сына освободить, а генерала повесить; а сам сел с красной девицей, купеческой дочерью, в карету и поехал в церковь. Там они обвенчались, сделали большой пир и стали жить-поживать, добра наживать, и теперь живут.