Жил-был старик да старуха. Пришел бурлак и просится ночевать. Старик пустил:
– Пожалуй, ночуй, только с таким уговором, чтобы всю ночь сказки сказывал.
– Изволь, буду сказывать.
Ну, вот хорошо; полез старик с бурлаком на полати, а старуха сидит на печи – лен прядет. Бурлак и думает про себя: "Дай-ка, разве подшутить над ним!" – и оборотил себя волком, а старика медведем.
– Побежим, – говорит, – отсюда, – и побежали в чистое поле.
Увидал волк старикову кобылу и говорит:
– Давай съедим кобылу!
– Нет, ведь это моя кобыла!
– Ну да ведь голод не тетка!
Съели они кобылу и опять побежали; увидали старуху, старикову-то жену, – волк опять и говорит:
– Давай съедим старуху!
– Ой, да ведь это моя старуха, – отвечает медведь.
– Какая твоя!
Съели и старуху. Так-то медведь с волком лето целое пробегали; настает зима.
– Давай, – говорит волк, – засядем в берлогу; ты полезай дальше, а я наперед сяду. Коли найдут нас охотники, так меня первого застрелят; а ты смотри, как меня убьют, начнут кожу сдирать, – ты выбеги, да через кожу-то переметнись, и обернешься опять человеком.
Вот лежат они в берлоге; набрели на них охотники, сейчас застрелили волка и начали снимать с него кожу. В то самое время медведь как выскочит, да кувырк через волчью шкуру – и полетел старик с полатей вниз головою.
– Ой, ой! – заревел он. – Всю спину отбил!
Старуха кричит:
– Что ты, черна немочь! Почто пал? Кажись, пьян не был.
– Да вот почто, – и начал рассказывать: – Ты ведь ничего не знаешь, а мы с бурлаком зверьем были: он – волком, я – медведем; целое лето да зиму пробегали, и кобылу нашу съели, и тебя, старую, съели!
Старуха принялась хохотать, просто удержу нету: "Ай да бурлак! Славно подшутил!"