Русские народные сказки - Буренушка, страница 72
Долго ли, коротко ли жили, родила Марья-царевна сына. Захотелось ей отца навестить; поехала с мужем к отцу в гости. Мачеха обворотила ее гусынею, а свою большую дочь срядила Ивану-царевичу в жены. Воротился Иван-царевич домой. Старичок-пестун встает поутру ранехонько, умывается белехонько, взял младенца на руки и пошел в чистое поле к кусточку. Летят гуси, летят серые.
– Гуси вы мои, гуси серые! Где вы младеного матерь видали?
– В другом стаде.
Летит другое стадо.
– Гуси вы мои, гуси серые! Где вы младеного матерь видали?
Младеного матерь на землю скочила, кожух сдернула, другой сдернула, взяла младенца на руки, стала грудью кормить, сама плачет:
– Сегодня покормлю, завтра покормлю, а послезавтра улечу за темные леса, за высокие горы!
Старичок пошел домой; паренек спит до утра без разбуду, а подмененная жена бранится, что старичок в чистое поле ходит, всего сына заморил! Поутру старичок опять встает ранехонько, умывается белехонько, идет с ребенком в чистое поле; и Иван-царевич встал, пошел невидимо за старичком и забрался в куст. Летят гуси, летят серые. Старичок окликивает:
– Гуси вы мои, гуси серые! Где младеного матку видали?
– В другом стаде.
Летит другое стадо:
– Гуси вы мои, гуси серые! Где вы младеного матерь видали?
Младеного матерь на землю скочила, кожу сдернула, другую сдернула, бросила на куст и стала младеного грудью кормить, стала прощаться с ним:
– Завтра улечу за темные леса, за высокие горы!
Отдала младенца старику.
– Что, – говорит, – смородом пахнет?
Хотела было надевать кожи, хватилась – нет ничего: Иван-царевич спалил. Захватил он Марью-царевну, она обвернулась скакухой, потом ящерицей и всякой гадиной, а после всего веретешечком. Иван-царевич переломил веретешко надвое, пятку назад бросил, носок перед себя – стала перед ним молодая молодица. Пошли они вместе домой. А дочь Ягишны кричит-ревет:
– Разорительница идет! Погубительница идет.
Иван-царевич собрал князей и бояр, спрашивает:
– С которой женой позволите жить?
Они сказали:
– С первой.
– Ну, господа, которая жена скорее на ворота скочит, с той и жить стану.
Дочь Ягишны сейчас на ворота взлезла, а Марья-царевна только чапается, а вверх не лезет. Тут Иван-царевич взял свое ружье и застрелил подмененную жену, а с Марьей-царевной стал по-старому жить-поживать, добра наживать.