Легко и бледно небо голубое,
Глубокая гробница из порфира,
Я не хочу печалить вас ничем.
Мечтою б целый мир назвал –
Вся в снегу, кудрявом, благовонном,
Не думая о балах, о Париже,
Миндаль уже цветет, кузнечик тяжелеет,
Где ты, моя липа? Липа вековая?
На коня на борзого садится,
О счастье! он жив, он скалу ухватил,
И образа мерцали странным светом.
И море черное, витийствуя, шумит
И ты, им преданный народ.
Позабудь, что воет вьюга,
Чуть ночь превратится в рассвет,
В песчаных степях аравийской земли
Что слабых звезд я осязаю млечность?
Несутся звуки с колоколен,
Пристойно ли, скажите, сгоряча
Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи;