В душе моей, как в океане,
Пустынник нам сказал: "Благословен господь!
Все в ней гармония, все диво,
Чертя за кругом плавный круг,
Он не солгал нам, дух печально-строгий,
Красноречивый забияка,
Утихла брань племен; в пределах отдаленных
Забил буграми жемчуг, заклубился,
На этом камне, выпуклом и белом...
Но страсть одна повелевала мною
То разрастаясь, то слабея,
Я рад рассудок утопить.
Du monde a rompu le lien".
Арист нам обещал трагедию такую,
Мешая в песнях Рим и снег,
Светом и таинственным, и кротким:
Моя любовь, моя царица!
Вам благодарны, как и я.
Желал бы быть твоим, Семенова, покровом,
Все сады в росе, но теплы гнезда –
