Литература 19 века

Один в лицо увидел ночь.

Дай, няня, мне перо, бумагу

Но, при всем этом добром простодушии, не много надо было наблюдательности, чтобы видеть в нем человека много видевшего и, что называется, "бывалого". Он держался смело, самоуверенно, хотя и без неприятной развязности, и заговорил приятным басом с повадкою.

Стряхнут красу ветвей.

Грачи кружатся темным стадом...

И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,

С румянцем сизым на щеках.

Дымится свиток и сгорает

Вся трепет, вся в слезах, ты повергалась ниц...

Пусть другим он останется топким лишь воском!

Анна Ивановна. А ты, девка, люби, да ума не теряй. Не давай повадки, чтоб не было оглядки. Посмотри прежде хорошенько, каков парень-то.

По уходе их отворяются двери, и Мишка выбрасывает из них сор. Из других дверей выходит Осип с чемоданом на голове.

Люблю я немятого луга

И звучит свежо и юно

Жужжанье пчел над яблонью душистой

Где кротка, как улыбка, печаль,

От беспечной удали к заботам

Послушался его актер Садовский: сам приехал и актерок привез. Только видит, что в доме у помещика пусто и ставить театр и занавес поднимать некому.

– Погодите, вы еще успеете дать показание, – говорит мировой, – а теперь пусть Пришибеев продолжает. Продолжайте, Пришибеев!

Иван Петрович. И прибавьте: больших сведений! человек, каких, сказать по секрету, у нас мало на Руси. Были ли у его высокопревосходительства?