В половину второго замок уступил свое место красивой наружности героя... Ровно в два чтец тихим, подавленным голосом читал:
Многие товарищи повесили нос.
Друзья, простите! Завещаю
Глубокая гробница из порфира,
Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера,
А, понимаю: сам собой;
Мое раскаянье глубоко
Не пой о счастии, певец, не утешай
Да железный звон цепей.
И звон его несется сквозь туман.
В них никогда не заблестит слеза.
Душа, душа, спала и ты...
Слился с огнем моей свечи.
Мои затихнувшие сени.
Пускай же ввек сердечных ран
А солнце, розовея, в степную пыль садилось –
Над чернотой твоих пучин
Порой над сердцем и рассудком
Безначальная дума Любви.
Посох мой, моя свобода –
