Но у него есть хорошие стороны. Он более меня любит мое благородное искусство. Когда перед началом спектакля объявляют, что я по болезни петь не могу, т. е. капризничаю, он ходит как убитый и сжимает кулаки.
Поднялась, шумит
Если уж слушать, Ника, то слушай внимательно. Такой уговор. Оставь, милая девочка, в покое скатерть и не заплетай бахрому в косички...
Если в жизни поднебесной
И в полном блеске проявлений
Звездами вышит парус мой,
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Плывет на тучке превечный сын.
Фендриков успокоился, но ненадолго. Через переднюю прошел Галкин, молодой человек с жидкой, словно оборванной бородкой, в парусинковых брюках и новом синем фраке. Он строго посмотрел на Фендрикова и прошел дальше.
В восторгах таял я, и млел, и трепетал,
На ланитах так утро горит.
Ни тоски, ни любви, ни обиды,
Так и пропал этот урок даром: как был Иванушка до сечения дураком, так и после сечения дураком остался. Увидит из окна, что Левка босиком по улице скачет, – и он выбежит, сапоги снимет, рукава у рубашки спустит и начнет заодно с дурачком куролесить.
Даруешь мне вечернюю зарю.
Коня твоего.
Липы душистой цветы распускаются...
И, мнится, вижу я Байкал
(Вчерашняя сцена)
Долгожданная гроза, разразись!
А жена сквозь тонкий гарус
