Слыхали ль вы за рощей глас ночной
Жена, стоя на одном месте и не поворачивая головы, а только искоса поглядывая, следила за моими движениями; у нее было такое выражение, как будто я прятал в кармане острый нож или револьвер.
На севере есть розовые мхи,
Не сотвори себе кумира,
Эти звезды кругом точно все собрались,
Не мог щадить он нашей славы;
Лишь на миг смежает небо
Бранится кучер с кареты, злобно глядит и стряхивает с рукава снег прохожий, перебегавший дорогу и налетевший плечом на морду лошаденки. Иона ерзает на козлах, как на иголках, тыкает в стороны локтями и водит глазами, как угорелый, словно не понимает, где он и зачем он здесь.
И это сердце – сердце диких птиц!
Выгнулся купол эфирный;
Старый клен на одной ноге.
Ходили в мире лже-Мессии, –
Встречая пышную весну,
Вода за холодные серые дни в октябре
Прости, украинский мудрец,
От кипарисовых гробниц
Прорвался солнечный луч, желтый и анемичный, как будто солнце было неизлечимо больным; шире и печальнее стала туманная осенняя даль.
Млечный Путь над заливами смутно белеет,
– Но что ж ты делаешь со мной?
Подумай, куда он с полусотней забрался! И только после этого повел ватагу в обратный путь. Тоже маяты было немало, а мешок земли все-таки взять с собой не забыл.
