За окнами – снега, степная гладь и ширь,
Довольно битвы мчался гром,
То было в полдень, в Нубии, на Ниле.
Жизнь без тревог – прекрасный, светлый день;
Заплакали чибисы, тонко и ярко
Жил старик со своею старухой
И пыль жемчужную фонтана.
Терек воет, дик и злобен,
Средь ярких звезд одна,
Смуглым золотом Исакий
Жизнь впереди, до старости далеко.
– Папа, да мне не нужно такого большого... Ты мне привези хоть маленького, только живого. Ну, хоть вот, вот такого... Хоть слоненышка...
Я буду жить воспоминаньем,
Последняя туча рассеянной бури!
Ночью лампа на окне стояла,
Абогин взялся за ручку двери и в раздумье поник головой. Он, видимо, колебался и не знал, что делать: уходить или продолжать просить доктора.
Откуда мы луной пленялись вместе с нею,
Трясины, заводи в ольхе и тростниках,
Костел-маяк, примета мореходу
И все таинственней, безмерней
