Монастыри в предгориях глухих,
Тебе дано бесстрастной мерой
Птицы радости и печали
Не бросит в душу теплого луча...
Я примирился с судьбой неизбежною,
И ни единый дар возлюбленной моей,
Угрюмо шмель гудит, толкаясь по стеклу...
Она цвела, свежа, пышна –
Не усыпляй меня – иль после не буди.
Несут, как дань, часы своей свободы!
В часы внимательных закатов
Но все ж, озирая мой пройденный путь,
Один небосвод недвижим,
Струя незримого ключа.
Эсхин возвращался к пенатам своим,
Как ты пленителен, подарок
Жисть твоя и быль,
Художник-варвар кистью сонной
Поверь, ничтожество есть благо в здешнем свете.
И мраком и сном.
