У врат обители святой
Спит земля в сиянье голубом...
Помолюсь украдкой
Раздавлен тайной серой скуки.
Облезлые худые кобели
Князь изумился таким подробностям о своем препровождении времени; но изумляться ему было нечего, потому что сьора Сусанна знала все.
Она отметила на блокноте и переставила с соседнего стола на его стол графин с водой. Он закачал головой:
Вкушает медленный томительный покой.
Вот они, грустные, полные страсти
Ну право, их умней покойный был Тимковский!
Сквозь лазоревый туман.
Да в чадах к родине любовь
Любовь и Труд – под грудами развалин!
Древнюю Тайну Свою.
Побеждена, но не рабыня,
Ханжи, поэта, балагура, –
Распусти паруса полотняные,
Я пробегал страны России,
Милая Варенька! Дело-то в том, что я действительно не читал этой книжонки, маточка. Правда, прочел несколько, вижу, что блажь, так, ради смехотворства одного написано, чтобы людей смешить; ну, думаю, оно, должно быть, и в самом деле весело; авось и Вареньке понравится; взял да и послал ее вам.
Били копыта. Пели будто:
