Смотри, как солнечные ласки
Встречу ль глаза твои
Как тяжко мне твое явленье,
Туда, где в небе голубом
Проклятый город Кишенев!
От пихт и елей в горнице темней,
Заунывный ветер гонит
Мне снилось: на утесе стоя,
И возмутишь неправедным укором
Я нарочно услала сына, чтобы переговорить с вами наедине. Скажите, вы, верно, знаете: есть какой-то Александр Александрович Одосимов?
Он взял ее руку и поцеловал ее, и слезы выступили ему на глаза. Она поняла, что он благодарит ее за то, что она сказала, что полюбила его. Он прошелся, помолчал, потом подошел, сел.
Зажглась, друзья мои, война:
Ох, дорога ль моя, ты дороженька!
От вас узнал я плен Варшавы.
Свежей и светлой прохладой
В них звуки странною гармонией трещат...
Громады гор, зазубренные скалы
И лишь румяней стала
– Вестимо так, Клим Яковлич.
Житье тому, мой милый друг,
