Я дамой... – Крой! – Я бью тузом...
Но от вина ужель отвыкнул?
В сырой избушке шорника Лукьяна
Непонятною грустью полно...
Сквозит его таинственное дно
Романов и Зернов лихой,
В сумерки белый поднимется,
И целый мир на битву звать,
Только сполох зарниц пробегает в вершинах.
В двенадцатом году дрожал,
Разрушат камень до конца.
"Душа телесна!" – ты всех уверяешь смело;
Ты протянешь приветливо руки.
Лазурным пламенем сияют небеса...
Милую дочь. Ее прияла сама Мнемозина.
Пар полуденный, душистый
На лиловом небе
Качались волны, шитые шелками,
В больших очках и с резвою гремушкой.
Брызнули первые искры рассвета,
