Все, что хранит и будит силу
Они давно меня томили:
Где пахнет сыростью весенней.
Лапу держит под рубашкой,
Как в гору, шли мы в зыбь, в слепящий блеск заката.
Только и жило оно, и горело
На земле ты была точно дивная райская птица
О сжальтесь надо мною,
Бессмертною рукой раздавленный зоил,
Молчат гробницы, мумии и кости, –
Красным полымем
Аршином общим не измерить:
Осинников поблекших аромат
Великий Шейх, седой и мощный друз,
Смолкнут песни селян
На-тко медку! с караваем покушай,
Зыбко пенились зори за рощей,
Поэт! не дорожи любовию народной.
Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера,
Вот этот дом, сто лет тому назад,
