Я, увлечен толпой народной
Сумраком ночи покрыта, шептала неясные речи;
Он был сыном простого рабочего,
Украсили цветами трон,
Умер бедный цветок на груди у тебя,
Цветок Мандрагора из могил расцветает,
И пестрых волн народных плеск,
Цветами сыплет над землею,
Как ясен Август, нежный и спокойный,
И с тайной грустью, с грустью нежной,
Все, от затихших рощ до придорожных ив,
Девушка в светлице вышивает ткани,
В полдневный жар в долине Дагестана
как пророку, цветами устелят мне след.
Блеск солнца и краски душистых цветов,
Это было весной. За восточной стеной
Был спокоен, тих и ясен,
Восторгов пламенных не нужно,
Ярче вешние цветы.
Нагнулась меж цветами
Голоса
Сквозь мглу, и огни, и морозы,
Поэзии цветами обовью,
Цветов лежит пахучей цепью.
Миндаль уже цветет, кузнечик тяжелеет,
Люблю вечернее моленье
На струнах лучших и святых!
Я нарушил цветов забытье.
Парнаса тайные цветы
Цветок засохший, безуханный,
Чудесный дар богов!
Но иногда цветы веселья рвал –
Покрыт цветами скат кургана.
Не возьму я в толк...
Гудящий благовест к молитве призывает,
Погляди мне в глаза, как бывало,
Несу надгробные цветы.
Голос нежный и призывный!
Смотри, о Делия, как вянет сей цветочек,
Бегут неверные дневные тени.
Я один шепчу заклятья,
И сердце, остыть не готовясь
Пора любви с порой цветов!
Вешних жаворонков пенья
Цветы лугов?
Сажая вешние цветы,
С его прохладой и цветами,
Случается порой, в весенний ясный день,
Природа милыми цветами
Засохших, одному мне ведомых цветов.
