Проснись, пифийского поэта древня лира,
Ты знал ли дикий край, под знойными лучами,
И ясных вешних дней навек угаснет свет.
Значит, ангелы жили в ней.
Слепец, страданьем вдохновенный,
В мятежный час взмахну крылами
Я наблюдал зубчатые леса.
Дума тревожно ждала,
Что, дремучий лес,
Про меня она совсем забыла
Жизнь привольна и легка.
Мир жизнью кипит.
Тебе дано бесстрастной мерой
Ты, Дельвиг, говоришь – минута вдохновенье,
Последней страсти кубок пенный
В легких нитях, белой дымкой,
Когда за счастием бежит;
Мы многое еще не сознаем,
То было в полдень, в Нубии, на Ниле.
Сельское кладбище
Пусть говорят: поэзия – мечта,
Давно ли с зеленью радушной
В суете дневных забот,
О, наша жизнь, зачем ты непонятна!...
Ясный день догорает вдали.
Осветленный простор поднебесий
Погрустить у сонных берегов.
Времени скучные звуки
На письмена исчезнувших народов
Верные челны, причальте
Ох, дорога ль моя, ты дороженька!
Не знаю, где приют своей гордыне
Русская песня
Увянет! Жизнью молодою
Высоко поднялся и белеет
Пред неведомой встречей с Тобой...
Уже горят на горных льдинах
Запретною жизнью дыша.
В березовом лесу, где распевают птицы,
На озере, внизу, стоял посад.
Кто любит жизнь, и песни сохранили
Как дышится легко на этих высотах,
В глазах красавицы моей.
С тихой улыбкой на тонких губах
Вот так же отцветем и мы
Капли жемчужные, капли прекрасные,
Милый сон, души пленитель,
Волною жизни унесенный
Куда так проворно, жидовка младая?
Для жизни жизнь! Вон пенные буруны
