Не вернуть мне ту ночку прохладную,
Как любил я, как люблю я эту робость первых встреч,
Тревожно бабочка лиловая снует.
Я твой: люблю сей темный сад
Есть только бог над горними огнями,
За днями серыми и темными ночами
Не будет почивать в саду, где провождали
Вот этот дом, сто лет тому назад,
Зачем я должен радость этой муки,
Сад Гефсиманский пробудил,
От кипарисовых гробниц
В саду под сенью лип домашней.
Хрустя по серой гальке, он прошел
Могу сойти в веселый сад,
А в саду кто-то тихо смеется,
Блаженство ночи в сад манило,
За садом берег чистый,
Опять кругом печалью веет...
Лепечет мне таинственную сагу
Вселенная глядит в нас мраком глаз.
Гул бури за горой и грохот отдаленных
Все, от затихших рощ до придорожных ив,
Домой я шел по скату вдоль Оки,
Ты в гробнице распростерта в миртовом венце.
К окошку прислонясь, глядела в сад огромный,
Отворите мне темницу,
Светом и таинственным, и кротким:
Горячо сухой песок сверкает,
Как через сад октавы пронесутся,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Здесь, в старых переулках за Арбатом,
Желтый лик от солнца ярого.
Мир вам, в земле почившие! – За садом
Те часики с эмалью, что впотьмах
Свежий запах душистого сена мне напомнил далекие дни,
Зимним холодом пахнуло
Ночью лампа на окне стояла,
Из глубокой печали восстать.
Не прогонишь в прозрачную ночь.
Во саду ли, в огороде.
О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
Я в немецком саду работал по весне,
Окошки в сад веселый,
Стою один среди равнины голой,
Песни птиц на разные лады.
Под насыпью, во рву некошенном,
Прекрасный Царскосельский сад,
Растаял в поле снег, леса повеселели,
Осень. Обсыпается весь наш бедный сад.
Звонкий мрамор белых лестниц
