Высоких дум кипящую отвагу;
Стемнело. Вдоль аллей, над сонными прудами,
Среди рассеянной Москвы,
В восторгах таял я, и млел, и трепетал,
Когда по синеве морей
На языке, тебе невнятном,
Со степью печальной
Над бредом предзакатных марев,
О рьяный конь, о конь морской,
Видно, вновь в какой нелепости
Листья пожелтелые по ветру летят;
Так, ноздри пыльные уткнув в песок сыпучий,
На позлащенной колеснице
К ним возведу забытые ступени,
Прими сей череп, Дельвиг, он
И пестрых волн народных плеск,
Я люблю вечерний пир,
Они расстались в безмолвном и гордом страданье
Все шире разверзается неба рот.
Каждый день ты вновь иное:
