Он шел и нес свое чудо,
Мрамор гробницы его – в скорбной толпе кипарисов:
Звучит один порыв, здоровый и прекрасный,
К юбилею Рафаэля Санцио
Пусть пасмурный октябрь осенней дышит стужей,
И допотопной лилией краснеет.
Наконец однажды середи дороги
Ночи июльской тревожною ласкою
Люблю я наш обрыв, где дикою грядою
(Подражание Лермонтову)
Танцует, пишет он порою,
И зарей светозарному чуду
Грянул гром. Чашка неба расколота.
Всюду ясная молва
Мешая в песнях Рим и снег,
Всю жизнь в толпе людей затерян,
Во храмы, братьи! на колени!
Чернеет лес, молчат поля...
Не притворяйся, милый друг,
Одна земная благодать:
