Они расстались в безмолвном и гордом страданье
Вот холопская душа,
Раздолье ухарских пиров
Глубоким сном среди лощины
Полюблю ль – любовь скрываю.
Как Аристогитон, он миртом меч обвил,
Седящ, увенчан осоко́ю,
Здесь тихо и светло. Смотри, я подойду
Огни небес, тот серебристый свет,
Шумит, звенит ручей лесной,
Язык и ум теряя разом,
Только и жило оно, и горело
Пустое вы сердечным ты
Поэзией зовет. Она в моем наследстве.
Поклониться любви и кресту.
О, наконец! Былой тревоге
После ночной метели
О вы, которые с язвительным упреком,
О прекрасном постоянстве
Смерть
