Гудящий благовест к молитве призывает,
На письмена исчезнувших народов
Тропами потаенными, глухими,
Болото тихой северной страны
В старый дом, где я первые песни слагал,
Слабо алеет за степью закат.
Тяжелая дверь, на морозный простор,
Здесь царство Амазонок. Были дики
Дикий лавр, и плющ, и розы,
Над морем дремлют, зеленеют
Чуть светил шафраном в Ниле.
Распали костер, сумей
Светит, сети ткет паук...
Над старою степною хатой,
Море с голой степью говорило:
Светит в горы небо голубое,
Свежее, слаще воздух горный.
Среди кривых стволов, среди ветвей корявых
– Как блестят глаза, – сказал он. – Тебе не холодно? Воздух совсем зимний. Если меня убьют, ты все-таки не сразу забудешь меня?
Уже горят на горных льдинах
