Как поплавок. Взлетает иногда,
На рассвете в долинах теплом и черемухой веет,
И угасло в ярком зное.
А кругом вода морская
Бледным светом луга серебрит,
Вот – луга и над оврагом мост,
Гадать? Ну что же, я послушна,
Когда в волне мелькнул он мертвым ликом,
Счастлив тот, кто на работе
Теперь ты мудр. Ты жаждал знания –
Великий Шейх, седой и мощный друз,
Раскрыт балкон, сожжен цветник морозом,
Белый голубь летит через море,
Где закат потухает, алея.
Меркнет свет в небесах.
Вечерний час. В долину тень сползла.
Весенний день синеет в вышине,
Господин из Сан-Франциско – имени его ни в Неаполе, ни на Капри никто не запомнил – ехал в Старый Свет на целых два года, с женой и дочерью, единственно ради развлечения.
Воззвал господь, скорбящий о Сионе,
Глубокая гробница из порфира,
