Идиот - Часть вторая - Глава 3
– Это может, что не за тем и не то в уме было, а только теперь оно уж наверно стало за тем, хе-хе! Ну, довольно! Что ты так опрокинулся? Да неужто ты и впрямь того не знал? Дивишь ты меня!
– Все это ревность, Парфен, все это болезнь, все это ты безмерно преувеличил... – пробормотал князь в чрезвычайном волнении. – Чего ты?
– Оставь, – проговорил Парфен и быстро вырвал из рук князя ножик, который тот взял со стола, подле книги, и положил его опять на прежнее место.
– Я как будто знал, когда въезжал в Петербург, как будто предчувствовал... – продолжал князь. – Не хотел я ехать сюда! Я хотел все это здешнее забыть, из сердца прочь вырвать! Ну, прощай... Да что ты!
Говоря, князь в рассеянности опять было захватил в руки со стола тот же ножик, и опять Рогожин его вынул у него из рук и бросил на стол. Это был довольно простой формы ножик, с оленьим черенком, нескладной, с лезвием вершка в три с половиной, соответственной ширины.
Видя, что князь обращает особенное внимание на то, что у него два раза вырывают из рук этот нож, Рогожин с злобною досадой схватил его, заложил в книгу и швырнул книгу на другой стол.
– Ты листы, что ли, им разрезаешь? – спросил князь, но как-то рассеянно, все еще как бы под давлением сильной задумчивости.
– Да, листы.
– Это ведь садовый нож?
– Да, садовый. Разве садовым нельзя разрезать листы?
– Да он... совсем новый.
– Ну что ж, что новый? Разве я не могу сейчас купить новый нож? – в каком-то исступлении вскричал наконец Рогожин, раздражавшийся с каждым словом.
Князь вздрогнул и пристально поглядел на Рогожина.
– Эк ведь мы! – засмеялся он вдруг, совершенно опомнившись. – Извини, брат, меня, когда у меня голова так тяжела, как теперь, и эта болезнь... я совсем, совсем становлюсь такой рассеянный и смешной. Я вовсе не об этом и спросить-то хотел... не помню о чем. Прощай...
– Не сюда, – сказал Рогожин.
– Забыл!
– Сюда, сюда, пойдем, я укажу.