Идиот - Часть четвертая - Глава 4
– Еропегова не было! Ерошки Еропегова!.. – вскричал он в исступлении, приостанавливаясь на улице. – И это сын, родной сын! Еропегов, человек, заменявший мне одиннадцать месяцев брата, за которого я на дуэль... Ему князь Выгорецкий, наш капитан, говорит за бутылкой: "Ты, Гриша, где свою Анну получил, вот что скажи?" – "На полях моего отечества, вот где получил!" Я кричу: "Браво, Гриша!" Ну, тут и вышла дуэль, а потом повенчался... с Марьей Петровной Су... Сутугиной и был убит на полях... Пуля отскочила от моего креста на груди и прямо ему в лоб. "Ввек не забуду!" – крикнул и пал на месте. Я... я служил честно, Коля; я служил благородно, но позор – "позор преследует меня!". Ты и Нина придете ко мне на могилку... "Бедная Нина!". Я прежде ее так называл, Коля, давно, в первое время еще, и она так любила... Нина, Нина! Что сделал я с твоею участью! За что ты можешь любить меня, терпеливая душа! У твоей матери душа ангельская, Коля, слышишь ли, ангельская!
– Это я знаю, папаша. Папаша, голубчик, воротимтесь домой к мамаше! Она бежала за нами! Ну что вы стали? Точно не понимаете... Ну чего вы-то плачете?
Коля сам плакал и целовал у отца руки.
– Ты целуешь мне руки, мне!
– Ну да, вам, вам. Ну что ж удивительного? Ну чего вы ревете-то среди улицы, а еще генерал называется, военный человек, ну, пойдемте!
– Благослови тебя бог, милый мальчик, за то, что почтителен был к позорному, – да! к позорному старикашке, отцу своему... да будет и у тебя такой же мальчик... le roi de Rome... О, "проклятие, проклятие дому сему!".
– Да что ж это в самом деле здесь происходит! – закипел вдруг Коля. – Что такое случилось? Почему вы не хотите вернуться домой теперь? Чего вы с ума-то сошли?
– Я объясню, я объясню тебе... я все скажу тебе; не кричи, услышат... le roi de Rome... О, тошно мне, грустно мне!
Няня, где твоя могила!
Это кто воскликнул, Коля?
– Не знаю, не знаю, кто воскликнул! Пойдемте домой сейчас, сейчас! Я Ганьку исколочу, если надо... да куда ж вы опять?
Но генерал тянул его на крыльцо одного ближнего дома.
– Куда вы? Это чужое крыльцо!
Генерал сел на крыльцо и за руку все притягивал к себе Колю.
– Нагнись, нагнись! – бормотал он, – я тебе все скажу... позор... нагнись... ухом, ухом; я на ухо скажу...
– Да чего вы! – испугался ужасно Коля, подставляя, однако же, ухо.
– Le roi de Rome... – прошептал генерал, тоже как будто весь дрожа.
– Чего?.. Да какой вам дался le roi de Rome?.. Что?
– Я... я... – зашептал опять генерал, все крепче и крепче цепляясь за плечо "своего мальчика", – я... хочу... я тебе... все, Марья, Марья... Петровна Су-су-су...
Коля вырвался, схватил сам генерала за плечи и как помешанный смотрел на него. Старик побагровел, губы его посинели, мелкие судороги пробегали еще по лицу. Вдруг он склонился и начал тихо падать на руку Коли.
– Удар! – вскричал тот на всю улицу, догадавшись наконец, в чем дело.