Идиот - Часть четвертая - Глава 8
– Оставьте! – с отвращением и как бы чрез боль проговорила Настасья Филипповна. – Вы так же меня поняли, как... горничная Дарьи Алексеевны, которая с женихом своим намедни у мирового судилась. Та бы лучше вас поняла...
– Вероятно, честная девушка и живет своим трудом. Почему вы-то с таким презрением относитесь к горничной?
– Я не к труду с презрением отношусь, а к вам, когда вы об труде говорите.
– Захотела быть честною, так в прачки бы шла.
Обе поднялись и бледные смотрели друг на друга.
– Аглая, остановитесь! Ведь это несправедливо, – вскричал князь как потерянный. Рогожин уже не улыбался, но слушал, сжав губы и скрестив руки.
– Вот, смотрите на нее, – говорила Настасья Филипповна, дрожа от озлобления, – на эту барышню! И я ее за ангела почитала! Вы без гувернантки ко мне пожаловали, Аглая Ивановна?.. А хотите... хотите, я вам скажу сейчас прямо, без прикрас, зачем вы ко мне пожаловали? Струсили, оттого и пожаловали.
– Вас струсила? – спросила Аглая, вне себя от наивного и дерзкого изумления, что та смела с нею так заговорить.
– Конечно, меня! Меня боитесь, если решились ко мне прийти. Кого боишься, того не презираешь. И подумать, что я вас уважала, даже до этой самой минуты! А знаете, почему вы боитесь меня и в чем теперь ваша главная цель? Вы хотели сами лично удостовериться: больше ли он меня, чем вас, любит, или нет, потому что вы ужасно ревнуете...
– Он мне уже сказал, что вас ненавидит... – едва пролепетала Аглая.
– Может быть; может быть, я и не стою его, только... только солгали вы, я думаю! Не может он меня ненавидеть, и не мог он так сказать! Я, впрочем, готова вам простить... во внимание к вашему положению... только все-таки я о вас лучше думала; думала, что вы и умнее, да и получше даже собой, ей-богу!.. Ну, возьмите же ваше сокровище... вот он, на вас глядит, опомниться не может, берите его себе, но под условием: ступайте сейчас же прочь! Сию же минуту!..
Она упала в кресла и залилась слезами. Но вдруг что-то новое заблистало в глазах ее; она пристально и упорно посмотрела на Аглаю и встала с места:
– А хочешь, я сейчас... при-ка-жу, слышишь ли? только ему при-ка-жу, и он тотчас же бросит тебя и останется при мне навсегда, и женится на мне, а ты побежишь домой одна? Хочешь, хочешь? – крикнула она как безумная, может быть почти сама не веря, что могла выговорить такие слова.
Аглая в испуге бросилась было к дверям, но остановилась в дверях, как бы прикованная, и слушала.