Старик сидел, покорно и уныло

И мудрости, и силы, и свободы.

Я целый час болотом занялся.

И больше не будет соблазна судьбы.

Все же мне вас жаль немножко,

Тянется деревня с праздничного сна,

Вьет дорога на деревни

Зову мои родные сны,

Отдельно каждого глупца,

Угрюмый сторож муз, гонитель давний мой,

Искусным пойманный перстом...

Когда помилует нас бог,

Льется пламя в бездну зренья,

Древнюю чашу нашел он у шумного синего моря,

Забвенье мысли пьет,

То пусть с Булгариным в потомках