Приключения Гекльберри Финна - Глава 24. Джим, в новом костюме. - Еще пассажир. - Король собирает справки. - Семейное горе.

На другой день к вечеру мы пристали к небольшому, заросшему ивами островку, лежащему посреди реки. На обоих берегах было по селению. Король с герцогом принялись обсуждать между собой план, как бы повыгоднее обработать оба эти городка. Джим выразил надежду, что эта операция займет всего несколько часов, потому что ему, связанному веревками, становится ужасно тяжело и утомительно лежать целый день под навесом. Дело в том, что, когда мы оставляли его одного, нам приходилось связывать его, потому что, видите ли, если б кто застал его несвязанным, то не было бы похоже, что он – беглый негр. Герцог согласился, что в самом деле неприятно лежать весь день связанным, и обещал придумать средство, как этого избежать.

Необыкновенно находчивый малый был этот герцог! Ему ничего не стоило изобрести новую штуку. Он нарядил Джима в костюм короля Лира – в длинный саржевый балахон, надел ему на голову белый парик из конского волоса и такую же накладную бороду; потом достал краски для гримировки и вымазал ему лицо, руки, уши и шею густой синей краской мертвенного оттенка, точно у утопленника, пробывшего под водой дней десять. Настоящее пугало! Наконец, герцог сделал на дощечке следующую надпись: "Больной Араб; в спокойном состоянии безвреден!"

Эту дощечку он прибил к жерди, а жердь вколотил на расстоянии четырех-пяти футов перед шалашом. Джим остался очень доволен этой выдумкой. Конечно, так гораздо лучше, чем лежать связанным целый день и все время дрожать, чуть послышится какой-либо шорох. Герцог велел ему не стесняться, держать себя свободно, а если кто сунется близко, – выскочить из шалаша, побесноваться немножко, да рявкнуть пару разочков наподобие дикого зверя, тогда, наверное, любопытные живо разбегутся и оставят его в покое. Совершенно справедливая мысль. Но мне кажется, что средний человек вообще не стал бы ожидать, пока Джим заревет. Потому что Джим был не только похож на покойника – он выглядел страшнее, чем любой покойник

Наши плуты собирались было опять пустить в ход свое "Царственное диво", очень уж много доставило оно денег, да решили, что опасно, так как очень вероятно, что весть о надувательстве уже успела распространиться далеко. Сразу они не могли придумать никакого нового плана; герцог обещал поразмыслить – авось и сочинит что-нибудь новенькое для одного из селений. А король, тот решил отправиться в другое селение – так, без всякого плана, – надеясь, что Провидение направит его на выгодный путь. Провидением называл он, вероятно, самого черта. Все мы купили себе по паре запасного платья в том городе, где останавливались в последний раз; король принарядился и велел мне тоже одеться прилично. Костюм короля был весь черный, и, право, он показался мне настоящим франтом. Я и не подозревал, до какой степени платье может изменить человека. Прежде он смахивал на подозрительного старого бродягу, а теперь, снимая свою новую поярковую шляпу, раскланиваясь и любезно улыбаясь, он казался таким важным, добрым и благочестивым, словно сам старик Ной, только что вышедший из ковчега. Джим вычистил лодку, а я приготовил весло. У берега возле мыса стоял большой пароход, милях в трех выше городка; уже часа два как он грузился.