Приключения Гекльберри Финна - Глава 25. Они! - Притворство. - Поминки. - Наследство Уилкса. - Плохое помещение денег., страница 109
Король объявил, что он и его племянницы будут очень рады, если некоторые из присутствующих, ближайшие друзья дома, останутся здесь отужинать нынче вечером, помянуть покойника; если бы бедный брат, лежащий бездыханным, мог говорить, он назвал бы имена этих друзей, потому что это имена дорогие его сердцу, он частенько упоминал их в письмах; все равно, он назовет их сам: это преподобный мистер Гобсон, дьякон Лот Гови, мистер Бен Реккер, Абнер Шекл-форд, Леви Белл, и доктор Робинсон с их супругами, и вдова Бартлет.
Пастор Гобсон и доктор Робинсон оказались вместе где-то на другом конце города: доктор спроваживал на тот свет одного больного, а священник снабжал его последними утешениями. Адвокат Белл уехал в Луисвилл по делам. Остальные же приятели были все налицо, подходили к королю, пожимали ему руку, благодарили его. Точно так же трясли руку и герцога, но не говорили с ним ни слова, только улыбались, бессмысленно качая головами, а он делал разные знаки руками, лепеча все время: "Гоо-гоо-гоо-гоо", словно младенец, который не умеет говорить.
Король долго еще болтал, ухитряясь разведывать чуть ли не про каждую собаку в городе, а сам в разговоре нарочно упоминал разные мелочи, пустячные случаи, тогда-то и тогда-то происходившие либо в городе, либо в семействах Джорджа и Питера. Он объяснял, что все это Питер писал ему в письмах, но это ложь: всякую безделицу он выведал от того глупого парня, которого довез в лодке к пароходу.
Между тем Мэри Джен принесла письмо, оставленное покойным дядей; король прочел его вслух, утирая слезы. По этому письму дом и три тысячи золотом предназначались девушкам, а кожевенная мастерская (работавшая очень хорошо), вместе с другими домами и землей (стоимостью около семи тысяч долларов), да еще остальные три тысячи золотом доставались Гарвею с братом; тут же было указано, где спрятан капитал в шесть тысяч долларов: внизу, в погребе. Оба мошенника вызвались принести оттуда казну, чтобы все поделить, как следует; меня заставили идти вперед со свечой. Мы затворили за собой дверь подвала и, когда нашли мешок, высыпали деньги на пол. Любо-дорого было смотреть на всю эту кучу золота! А у короля глаза так и разгорелись! Он хлопнул герцога по плечу:
– Глянь-ка! Ведь все настоящие, не фальшивые! Ну, Бриджи, перед этим наш недавний заработок с "Камелеопардом" – сущие пустяки, правда?
Герцог с этим согласился. Они запустили лапы в груду денег, пересыпали их между пальцами, так что монеты со звоном катились на пол.
– Что и говорить, Бриджи, видно, нам на роду написано быть братьями богатого человека и его наследниками. Вот что значит уповать на Провидение! Это самый лучший путь, как ни верти... Я уж все пути перепробовал – нет лучше этого.
Всякий другой остался бы доволен такой пропастью золота и принял бы ее на веру – так нет же, они взялись пересчитывать деньги. Пересчитали и не досчитались четырехсот пятнадцати долларов.
– Черт его подери, – сказал король, – и куда это он мог девать четыреста пятнадцать долларов!
Они обыскали весь погреб, но ничего не нашли.
– Ну, что ж, – возразил герцог, – покойник был человек больной, мог и обсчитаться – вот я как об этом полагаю. Самое лучшее, мне кажется, оставить это как есть и промолчать. Можем обойтись и без этих денег.