Приключения Гекльберри Финна - Глава 26. Ужин. - Гек проговаривается. - Заячья Губа просит у Гека прощения. - Гек похищает деньги.

Когда все ушли, король спросил Мэри Джен, есть ли у них свободные комнаты. Она отвечала, что есть одна – для дяди Вильяма; что касается дяди Гарвея, то она может уступить ему свою собственную комнату, а сама устроится у сестер. Кроме того, вверху, на чердаке, есть еще чуланчик с постелью. Король объявил, что чуланчик пригодится для его лакея, то есть для меня.

Мэри Джен повела нас наверх, показала комнаты, простые, но уютные. Она было хотела вынести из своей комнаты свои юбки, платья и много разных мелочей, но дядя Гарвей сказал, что они ему не мешают. Юбки висели по стене, а над ними была протянута ситцевая занавеска, спускавшаяся до самого пола. В углу стоял старый волосяной чемодан, в другом углу ящик с гитарой; повсюду виднелись разные безделушки и мелкие вещицы, которыми девушки любят украшать свои комнаты. Король заметил, что с ними даже веселее и уютнее, и просил ничего не убирать. Комната герцога была довольно маленькая, но достаточно хороша для него, точно так же и моя каморка.

Вечером у нас был большой ужин, собралось много гостей, мужчин и дам. Я стоял за стульями короля и герцога, прислуживая им, а негры прислуживали остальным гостям. Мэри Джен сидела на конце стола, рядом с Сюзанной, и все говорила: "Ах, какие плохие гренки", или: "Как не удались консервы", или: "Как жестки жареные цыплята" – и тому подобный вздор, известно, что обыкновенно говорят хозяйки, напрашиваясь на комплименты; а гости, понимая в чем дело, беспрестанно возражали: "Как это вам удается так аппетитно поджаривать гренки?" Или: "Скажите, ради бога, где это вы достаете такие удивительные пикули?" И все в таком роде, пустая болтовня, словом, что всегда говорится на званых ужинах.

Когда пиршество окончилось, я и Заячья Губа сели вместе ужинать на кухне объедками, в то время как остальные помогали неграм мыть посуду. Заячья Губа все выведывала у меня про Англию, и, черт побери, минутами мне казалось, что лед готов подо мной подломиться.

– Видали вы когда-нибудь короля? – спрашивала она.

– Кого это? Вильгельма Четвертого? Как же, он постоянно ходит в нашу церковь. (Я вспомнил потом, что он давно умер, однако и глазом не моргнул.)

– Как? Аккуратно ходит в церковь? – удивлялась она.

– Да каждый раз. Его скамья против нашей, по ту сторону от кафедры.

– А я думала, он живет в Лондоне.

– Разумеется, в Лондоне, а где же еще?

– Да ведь вы-то жили в Шеффилде?..

"Ну, – думаю, – попался я!" Пришлось притвориться, будто я подавился косточкой от цыпленка, а тем временем успел сообразить, как мне выпутаться.

– Я хотел сказать, что он аккуратно посещает нашу церковь, когда бывает в Шеффилде. Это случается каждое лето, когда он приезжает на морские купанья.

– Что вы! Ведь Шеффилд вовсе не на морском берегу...

– А кто же говорит, что он на морском берегу?

– Да вы же сами сказали.

– Вовсе я этого не говорил.

– Говорили.

– Неправда, ничего подобного не говорил.

– Что же вы сказали в таком случае?

– Я сказал, что он приезжает брать морские ванны – вот что!

– Странно... Как же он может брать морские ванны, коли там и моря-то нет?

– Ничего вы не понимаете... – сказал я, – видели вы когда-нибудь конгрессовскую воду?

– Да.

– Разве нужно отправляться в Конгресс, чтобы получить ее?

– Нет, конечно.

– Ну вот, и Вильгельму Четвертому тоже не надо ездить на море, чтобы брать морские ванны...

– Как же он берет их?