Приключения Гекльберри Финна - Глава 26. Ужин. - Гек проговаривается. - Заячья Губа просит у Гека прощения. - Гек похищает деньги., страница 114
– Точно так же, как люди получают конгрессовскую воду, – в бочках. Там во дворце в Шеффилде устроены печи, и он велит нагревать воду. На море это сделать неудобно.
– А, теперь понимаю! Чего же вы не сказали раньше, только время тратили попусту.
Слава богу, опять я выпутался, – мне стало весело и спокойно на душе. Она продолжала расспрашивать:
– И вы тоже ходите в церковь?
– Да, очень аккуратно.
– Где же вы сидите?
– Как где? На нашей скамье.
– На чьей скамье?
– На скамье вашего дядюшки Гарвея.
– На что же ему скамья?
– Странно! Чтобы сидеть на ней! А вы думали на что?
– Я думала, у него кафедра.
Черт его побери, я и позабыл, что он священник! Опять я попал впросак: вторично пришлось подавиться косточкой; оправившись, я сказал:
– Так вы воображаете, что в церкви всего один священник!
– На что же их больше?!
– Как! Чтобы говорить проповеди перед королем! Экая бестолковая девочка! Да там их ни больше ни меньше как семнадцать человек!
– Семнадцать! Господи! Да я бы ни за что не выдержала такого ряда проповедей, хотя бы мне пришлось лишиться вечного спасения. Должно быть, как начнут говорить, так и не перестают целую неделю!
– Вздор! Разве они говорят проповеди все зараз в один день? Говорит всего один из них.
– А что же остальные-то делают?
– Так себе, ничего особенного. Шляются вокруг, передают тарелку, или там что придется. Но большею частью ничего не делают.
– На что же их держат?
– Так, для пущей важности. Ничего-то вы не знаете!
– Мне и не нужно знать таких глупостей. А как со слугами обращаются в Англии? Лучше, чем у нас с неграми?
– Ну нет! Там слуги хуже собак
– Дают им отпуск на праздники, как у нас на Рождество, на Новый год или в день Четвертого июля?
– Как бы не так! Тем-то и худо в Англии. Поверите ли, Заячья... Джоан, бишь, слуги никогда не видят праздника, круглый год не ходят ни в цирк, ни в театр, ни на представления для негров, словом, никуда.
– Ни даже в церковь?
– Ни даже в церковь.
– Но ведь вы же всегда ходите в церковь?
Ну, опять проврался – позабыл, что я слуга старика! Однако я тотчас же вывернулся, объяснив с грехом пополам, что лакей другое дело, это не простой слуга – тот обязан ходить в церковь хочешь не хочешь и сидеть на фамильной скамье, такой уж закон. Должно быть, мое объяснение вышло очень нескладно, потому что девочка осталась недовольна.
– Дайте мне слово, как честный индеец, что вы не лжете!
– Как честный индеец, – пробормотал я.
– Так ничего не солгали?
– Ничего, ни единого слова.
– Положите руку на эту книгу и повторите, что не лгали.
Я заметил, что это только словарь, и смело положил на него руку. Она немного успокоилась.
– Хорошо, кое-чему я поверю, но остальным вашим россказням – боже сохрани!
– Чему это ты не поверишь, Джо? – спросила Мэри Джен, входя в комнату вместе с Сюзанной. – Нехорошо и несправедливо так обижать мальчика, он на чужой стороне, в чужом доме! Каково бы тебе было, если б с тобой так поступили?
– У тебя вечно такая манера: бросаться защищать всякого, прежде чем его даже обидят. Я ничего ему не сделала дурного! Он наговорил мне вздору, и я только объявила, что не намерена верить всему – больше ничего. Надеюсь, он может снести такую безделицу, не так ли?
– Мне все равно, безделица это или что-нибудь важное, но он здесь у нас в доме, он приезжий, и с твоей стороны нехорошо было так говорить. Будь ты на его месте, ведь ты бы обиделась?
– Но, Мэри, он говорил...